— Да… Свободу и правду.
Кенан умолк. Он о чем-то усиленно размышлял, разглядывая небритое лицо незнакомца.
— Но ведь свобода не связана с территорией, — сказал он наконец. — Она в человеке, в его душе…
— И это верно! — согласился незнакомец. — Но есть такие территории, где человеческую душу топчет полицейский сапог…
— Я понимаю… Но разве от этого ваша личная свобода становится иной? Скажем, более ничтожной?
— Нет! — твердо ответил незнакомец. — Но более несчастной!
Кенан поразился. Ему тоже приходила в голову такая мысль, но он всегда от нее отмахивался.
— Объясните получше, — попросил он.
— Истинная свобода не в том, чтобы самому, лично, быть свободным… Такая свобода преступна. Истинная свобода — это жить среди свободных людей…
— Преступна! — как эхо повторил Кенан.
— Да, я так думаю! — сказал незнакомец с некоторым холодком в голосе.
Кенана покоробило.
— Уж не имеете ли вы в виду меня?
— Я вас не знаю! — ответил незнакомец. — Но я имею в виду каждого, кто угнетает чужую свободу во имя своей.
— С этим я не согласен! — решительно заявил Кенан. — По-моему, тот, кто угнетает чужую свободу, несвободен прежде всего сам.
— Это лишь хороший парадокс! — сказал, покачав головой, незнакомец.
— Нет, почему же? Представьте себе, что в этой каюте появится маленькая течь… Что я смогу сделать? Зажать ее рукой, и больше ничего! Но разве я буду свободен? Ведь как только я уберу руку, вода зальет меня… Это железный закон!
Незнакомец внимательно посмотрел на Кенана, словно стараясь разглядеть его мысли.
— Интересно, — сказал он. — Но, по-моему, то, что вы сказали, не противоречит моей мысли, а лишь дополняет ее…
— Я подумаю об этом, — сказал Кенан.
— Подумайте! — сказал незнакомец. — Но не приравнивайте при этом эксплуататора к эксплуатируемому.
Кенан глубоко вздохнул и потер ладонью лоб.
— А почему те трое хотят вернуться обратно? — спросил он. — Разве у них нет чувства свободы?
— У каждого есть это чувство! — ответил незнакомец, и мимолетная усмешка снова пробежала по его губам.
— Тогда почему же они хотят вернуться?
— Они не понимают, что истинная свобода там, куда мы едем. Они думают, что она заключена в четырех стенах их домов… И они думают также, что никакая внешняя сила не может проникнуть к ним в дом…
— Вот видите! — торжествующе воскликнул Кенан. — Раз они так думают, значит, они действительно свободны…
— Это верно! — согласился незнакомец, на этот раз уже не пытаясь скрыть улыбку.
Кенан с недоумением посмотрел на него.
— Почему же вы отказались от такой доступной свободы? Почему отправились скитаться по морю?