В это время из-за черной баррикады мешков показались двое. Один, пожилой мужчина в грубой и грязной одежде, с недовольным выражением на давно небритом лице, прижимал к груди поблескивающую черную винтовку. Другой, молодой, в синих брюках и белой рубашке, не держал оружия. На его лице читался живой интерес и любопытство.
— Эй, кто вы такие? — грубо закричал по-турецки мужчина с винтовкой.
Капитан немного говорил по-турецки. Бросив весло, он привстал с места.
— Болгары! Просим помощи!..
Оба турка помолчали, затем пожилой снова что-то закричал, размахивая винтовкой.
Капитан молчал.
— Что он сказал? — беспокойно спросил далматинец.
— Ничего не понял, — ответил со вздохом капитан.
— Скажи им, что ты не понял! — с беспокойством посоветовал далматинец.
Заикаясь и путая слова, капитан заговорил по-турецки. Двое на фелюге переглянулись. Молодой человек сделал шаг вперед и, ухватившись за стальной трос, отчетливо прокричал:
— Знает ли кто-нибудь французский?
— Я знаю! — громко откликнулся студент, привстав с места. — Знаю немного! — поправился он.
— Кто вы такие? — спросил молодой человек в белой рубашке. — Как попали в открытое море?
— Мы политические Эмигранты!
Эти слова, видимо, удивили молодого человека. Окинув взглядом пассажиров лодки, он немного помолчал, а потом снова спросил:
— В Турцию бежите?
— Нет! В Советский Союз!
— Не понял! Куда?
— В Советский Союз!
Молодой человек был поражен этим сообщением.
— В таком случае, чего вы хотите от нас? — спросил он и слегка смутился.
— Хотим оставить у вас команду лодки! Они не эмигранты, им надо вернуться в Болгарию!
— Но ведь мы идем в Турцию!
— Все равно! Оттуда им будет проще вернуться…
Турки быстро и горячо заговорили между собой. Далматинец, от взгляда которого ничего не ускользнуло, понял, что последнее слово осталось за молодым, а пожилой недовольно умолк.
Молодой турок снова наклонился вперед.
— Сколько человек в команде?
— Трое!
— Сначала возьмем только одного! Оружие у вас есть?
— Есть! — ответил студент.