— Едва ли, но это не обязательно. Клавий расскажет о разговоре Меган, а та наверняка решит как можно скорее разобраться с Баргосом. И именно на этом мы ее и поймаем. Либо она проговориться о покушении на императора, либо попытается убить бывшего куратора. Так или иначе, Меган будет паниковать и наделает ошибок. Нам лишь останется постоянно следить за ней и не упустить возможности получить против нее улики. Я не удивлюсь, если окажется, что гибели Шедека и Аджа тоже ее рук дело.
Ярен промолчал.
***
Юная Валоренг все рассчитала верно: после того как Ярен проникновенно побеседовал с Клавием, молодой любовник незамедлительно побежал докладывать Меган о разговоре. И рыжая проглотила наживку, даже не поморщившись. Рвала и метала, проклиная предателя Баргоса. Поверила каждому слову, не заметив подвоха. И действовать решила немедленно. Все, как и предсказывала Тея.
Меган ворвалась в покои Баргоса, точно раненная львица.
— Ты совсем на старости лет умом тронулся?! — орала она, не стесняясь ни присутствовавшего Клавия, ни того, что ее могут услышать посторонние. — За сколько ты меня продал, а?!
— Меган… — Баргос удивленно изогнул бровь, не понимая, чем вызваны крики. Он сидел в кресле, перечитывая философский трактат, и не ждал гостей.
— Учти, я молчать не буду! С собой на дно утащу! — продолжала бушевать жрица, сметая с комода все, что подворачивалось под руки.
— Меган!
— Умру, но добьюсь, чтобы и тебе на этом свете не жилось! Ты у меня в тюрьме будешь гнить! — она грохнула об пол синюю вазу.
— Меган! Рамон тебя подери! — гаркнул Баргос. — А ну закрыла рот и прекратила истерику! Устроила тут! Сначала возьми себя в руки и успокойся, а потом говори! И будь добра взвешивать каждое сказанное тобой слово! Потому что напомню: в Соборе повсюду есть те, кто будет рад услышать то, что их не касается. Жрица, а ведешь себя как базарная баба!
— Я базарная? А ты-то кто? Предатель! Сначала Шедеку продал, теперь Ярену! А я тебе доверяла!
— Клавий, выйди! — сурово произнес магистр, но мальчишка и сам давно понял, что лишний. Выскользнул из спальни, молясь, чтобы возлюбленная сгоряча не натворила бед.
— А теперь, разлюбезная жрица, будь добра ответь, — прошипел магистр, откладывая в сторону книгу. — Кто тебе вбил в голову бредни на счет предательства?
— А что, скажешь «нет»? Скажешь, что не спелся с Шедеком за моей спиной? Не пытался от меня избавиться?
— Дура! С чего я вообще должен от тебя избавляться?! А твоего Шедека я с самого начала терпеть не мог и постоянно тебе об этом говорил!
— Да но, — осеклась жрица. — Разве вы не собирались засадить меня в тюрьму?
— У тебя мозги есть?! — взорвался Баргос, не в силах слушать глупости рыжей. — Потратить столько времени, пытаясь сделать тебя Верховной жрицей, чтобы потом избавиться? Где логика?!
— Ну как… ты получил должность магистра, вошел в Орден. Следовательно, я тебе больше не нужна…
Меган произнесла это таким растерянным голосом, что Баргос мгновенно оттаял и утихомирил гнев. Да и что с нее взять? Внешне-то она грозная, а на деле как была неразумной девчонкой, так ей и осталась.
— Мег, сама подумай: какая мне выгода убирать тебя из Ордена? Чтобы на твое место посадили Тею, и она бы мне житья не давала?
— Да? А чего ты постоянно бесишься на меня?
— Ты сама отстранилась. Только из Лабиринта вышла, я побежал, чтобы тебя поздравить, а ты оттолкнула. И потом как себя вела? Мне что надо, продолжать улыбаться и делать вид, что ничего не случилось? Швырнула мне эту должность магистра, чтобы отвязаться.
— Да не правда! Это все… Прости, я думала ты хочешь избавиться от меня, — последнюю фразу жрица произносила сквозь рыдания. Ее переполняла и радость, что Баргос не предал ее, и стыд за собственную глупость.
Она уткнулась в плечо магистра, позволяя эмоциям одержать верх. Ей давно хотелось выплакаться, но она не позволяла себе, а тут слезы сами хлынули на раскрасневшиеся щеки.
— Девочка, — приговаривал Баргос, гладя жрицу по голове. — Маленькая глупая девочка. Как всегда толком не разобралась и давай рубить сгоряча. Ну все, все. Не раскисай. Все прояснилось. Пойдем я тебя чаем угощу. Ты успокоишься и заодно расскажешь, что тебе Ярен наговорил.
Грея пальцы о горячие стенки чашки, Меган сбивчиво пересказывала все, что услышала от Клавия, при этом чувствуя себя так, будто вернулась в прошлое. В те времена, когда только-только познакомилась с Баргосом и частенько вот так же сидела в его келье, пила горячий чай и чувствовала себя под защитой мудрого и влиятельного мужчины.
— Глупая моя, — ласково приговаривал магистр, в глубине души радуясь примирению. — Сама подумай, если бы я рассказал Ярену то, что знаю о тебе: не уж-то ты бы до сих пор оставалась на свободе? Полиция нагрянула бы в два счета. А Клавий? На кой Рамон он им сдался? С чего Ярену беспокоиться о судьбе мальчишки?
Меган только что по лбу себя не хлопнула. Ведь действительно — все так очевидно! Как она сама не заметила уловки?
— Неужели этот старикашка думал, что Клавий так легко перейдет на его сторону? — озадачилась жрица.