Тайна Верховной жрицы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я не закончил! — грубо перебил император. — Во-вторых, у тебя есть другие предложения? Ты вообще отдаешь себе отчет, что со дня на день савенийцы могут прорвать оборону и добраться до континента? Ты понимаешь, чем это обернется? Года не пройдет, как Иривия окажется под водой из-за алчности савенийцев! Они выжмут всю магию, разрушив материк до основания!

Альберг распалялся все больше. Он встал с кресла и, нависая над советником, отчитывал его как неразумного двоечника:

— Ты этого хочешь? Да, мы можем поступить по совести: честно объявить народу, что Рурык — вор и мошенник, что все его королевство — фикция, а заработают лишь те, кто успел принести деньги первыми. Но как ты думаешь, что будут делать люди? Молчишь? А я тебе отвечу! Нас обвинят во всех неудачах! Так скажи мне на милость, какой у меня выход? Сидеть и смотреть, как какой-то заезжий гастролер обдирает подданных? Объявить людям правду и получить народный бунт? Или воспользоваться ситуацией и благодаря этим деньгам наконец-то достроить военные корабли?! Хорошо еще, что Громовец погиб. Хм… я не то имел в виду. Я к тому, что давно ему корабли обещал, да все не мог… — Альберг устало опустился в кресло и уткнулся лицом в ладони. — Не слушай меня. Чушь несу. Так и так корабли нужны.

Эр и сам не хуже императора знал, что творится сейчас на морских границах. Иривийский флот нес потери, отступая к берегам континента. Еще неделя, может даже меньше, и все… враг доберется до земли. Советник также не сидел без дела. Отправлял дипломатические послания дружественным государствам, предлагал заключение альянсов, общался с местными аристократами, добиваясь пополнения в военный бюджет. И все равно этих денег не хватало. Савенийская конфедерация оказалась более подготовлена к войне. Ей удалось почти безболезненно задать экономике военный вектор. В то время как внутренние проблемы Иривии не позволяли сделать это исключительно за счет собственных сил.

Советнику было жаль друга. Он понимал, что Альберг и впрямь угодил в безвыходное положение и по-своему прав, но то, как он относился к народу…

— Может, все-таки обратиться за помощью к геркам? Да-да, — торопливо добавил Эр, прежде чем император высказал недовольство, — я помню, но ведь можно сыграть на их напряженных отношениях с савенийцами! Как говорится, враг моего врага — мой друг.

— Я даже спорить не собираюсь, — сухо отозвался Альберг. — Мы сотни раз обсуждали эту тему, и мое решение останется неизменным.

Советник сжал зубы, чтобы не выругаться. Если бы не фобии императора, если бы не страх толпы, чужих людей, поездок за море — давно можно было бы наладить дипломатические отношения с другими странами. Савения многим поперек горла. Амбиции этой молодой конфедерации пугают не только Иривию. И уж тем более, никому не выгодно, чтобы савенийцы захватили магический континент. На этой почве можно было бы заключить весьма удачный альянс с расой герков — древними врагами савенийцев.

Но нет… Альбергу проще возглавить аферу, чем отправиться за помощью в другие страны. Да, переговоры были бы жесткими. Пришлось бы открыть рынок для геркских товаров, что в последующие годы привело бы к проблемам в экономическом секторе. Но этот вопрос был решаемым, а перспективы, которые сулил альянс с герками, мог помочь с покупкой вооружения. Гораздо более дешевого, чем то, что производилось в Иривии. Это значительно сократило бы траты, позволило бы часть сэкономленных средств пустить на модернизацию производства, чтобы сделать его менее зависимым от магии, дало бы возможность достроить летающие корабли, в которых так нуждалась армия. Разумеется, Эр прекрасно понимал, насколько опасным будет пускать к себе герков, позволять им строить предприятия на территории Иривии, но нужно было хотя бы говорить об этом. Предлагать компромиссы, искать взаимовыгодные решения, а не отсиживаться во дворце, отгораживаясь от внешнего мира, как это делал Альберг!

— Недоверие погубит тебя, — с неожиданной твердостью произнес Эр. — Недоверие к другим странам и неверие в собственный народ! Ты считаешь людей дураками, не способными понять твоего великого замысла. А ведь поговори ты с подданными на равных, объясни все — разве потребовались бы митинги, взрыв лицея?

— Если это все, то я хотел бы заняться делами. Один, — фраза, произнесенная императором, означала лишь то, что в обществе советника он более не нуждается.

Дважды намекать не пришлось — Эр молча вышел из кабинета, оставив Альберга наедине с дурными мыслями.

Император размышлял о том, что в последнее время советник все чаще критиковал его задумки. Эр вбил себе в голову, что при помощи простой беседы можно образумить народ. Что люди должны сами решать, как им быть.

Не понимает, гуманист, что подавляющему большинству даром не нужна эта ответственность и свобода. Им надо чтобы кто-то другой решал за них, что делать и как жить. Лишь у единиц хватает мужества быть самим себе хозяином — так этим и давать ничего не надо. Сами возьмут.

«Каждый думает, что умеет управлять государством. Вот и Эр туда же. Будто мне не хватает головной боли с народом, теперь приходится тратить силы на споры с другом. Другом… А друг ли он?»

Раньше Альберг ответил бы на этот вопрос без промедления, а теперь… С тех пор, как он стал императором, их отношения с Эр переменились. Что-то промелькнуло между ними. Зависть ли к титулу, или затаенная обида на сорванную помолвку, но все реже случались дружеские беседы и все чаще — рабочие обсуждения, перетекавшие в споры.

***

Меж тем, пока император обдумывал, как бы половчее отобрать бизнес Рурыка и при этом не вспугнуть народ, новая волна смертей потрясла дворец. Сразу три высокопоставленных чиновника, а также министр внутренних дел Левицен погибли при весьма загадочных обстоятельствах. Если предыдущие смерти можно было списать на несчастные случаи, то теперь почерк резко изменился — это были именно убийства. Причем, всякий раз убивали из савенийского оружия.

Кто-то по-прежнему хотел ослабить власть императора, и, видимо, лишившись прежних союзников, обратился за помощью к неприятелю.

— Тебе не кажется, что с оружием нас пытаются навести на ложный след? — рассуждал Эр, по привычке сидя в кабинете императора. — Слишком явно. Демонстративно. Знаешь, о чем мне подумалось? Вспомни панихиду в Соборе. В тот день пришли все, кроме четы Шельцев.

— Еще бы! — фыркнул Альберг. — Боялись пострадать при взрыве.

— Вот и я о чем! — подхватил советник. — Они не явились, зная, что будет взрыв. И почему-то именно в этот день так некстати заболела Верховная жрица, поручив вести панихиду Старшей. Не находишь сей факт подозрительным? Честолюбивая особа, обожающая внимание публики и вдруг отказывается от возможности провести службу при самом императоре.

— Может, ей действительно стало плохо.

— Спустя пару дней я видел ее прогуливающейся у реки и, доложу тебе, вид у нее был вполне здоровый.

Альберг едва заметно поморщился: советник вновь уводил разговор не в то русло.

— Да мало ли почему она отказалась? Какой мотив у жрицы?

— Я навел справки и вот что странно: в Ордене недавно погиб еще один магистр. На этот раз магистр справедливости. Причем, Меган обвинили в убийстве, но затем якобы нашелся свидетель, и жрицу оправдали. Меж тем, настоящего убийцу так и не нашли. Каково, а?

— Хорошо, проверим ее, — сдался император, — но все равно мне не нравится эта история с савенийским оружием. И наш Левицен: о том, что он поедет в Гердену — знали только во дворце. Мне не дает покоя мысль, что кто-то из ближайшего окружения по-прежнему замышляет государственный переворот.

Альберг был уверен, что во дворце до сих пор остались савенийские шпионы. Ему казалось, что после зачисток удалось выловить всех предателей, но новые убийства показали лишь то, что враг решил действовать еще жестче и стремительнее.

— Почему ты зациклился на ближайшем окружении? — не успокаивался Эр. — Кстати, я тебе говорил, что Меган дружила с мадам Шельц?