Я не видела Тахира в молодости. В Цитадели он появился в том возрасте, когда у обычных людей уже полон дом внуков. К этому времени его волосы полностью поседели, лицо обвисло, черты размылись под складками многочисленных морщин.
Но эта родинка…
Я не могла отделаться от мысли, что передо мной обновленная, сбросившая десятки лет версия Тахира.
Может, его юный родственник. А может…
Какие волшебные свойства были у артефакта, выкраденного мной из замка Мориуса Аларана? На что способен окаменевший разум дракона? Что, если он…
Мысль мне не понравилась.
Меня снова затошнило. Тело уже посылало в мозг панические сигналы, когда Смотрительница вывела своего спутника вперед и представила ситхлифам.
Новый обитатель Цитадели. Внук Тахира — вот и объяснение их поразительному сходству. Личный секретарь главы, заменивший своего покойного деда на этой должности.
Я больше не слушала. Сражаясь с дурнотой, я исступленно работала локтями, прорываясь сквозь людское море к спасительному выходу. Кровь шумела в ушах, сердце выпрыгивало из груди. На лбу выступила испарина. Через пару шагов я почувствовала капельки влаги на крыльях носа и над верхней губой.
О богиня, меня сейчас вывернет на пол!
Желудок скрутило болезненным спазмом.
Я прижала ладонь ко рту: «Нет, нельзя, не здесь, хотя бы в коридоре».
К щекам прилил жар. В преддверии приступа затряслись руки, потом колени.
Я пробивалась вперед, расталкивая всех на своем пути, и молила Многоликую о милости.
Не здесь. Не при всех. Там, за дверью, где темнота и никого нет.
Они не должны узнать, что я ела человеческую пищу.
До выхода оставалось несколько метров. Я держалась из последних сил. Шла быстро, но не бежала, чтобы не привлекать к себе внимания.
Когда до коридора уже было подать рукой, вверх по горлу начала подниматься горькая жидкая масса. Я вся вспотела, раскраснелась, задрожала.
Еще немного. Два шага, один.
Я переступила порог, зашла за стену и меня вырвало прямо себе на ноги. Я едва успела наклониться.
О богиня…
Приступ был долгим, мучительным, но главное, я успела! Успела сбежать из зала и укрыться.
Но что со мной? Болезнь?
Когда я разгибалась, вытирая рукавом рот, вся мокрая и красная, жуткое осознание щелкнуло кнутом в воздухе.
Меня снова прошил ледяной озноб. И снова мне стало дурно, да так, что я покачнулась, ухватившись за стену.
Не болезнь. Хуже. Ребенок.
Ребенок, которого мне никогда не позволят родить. Плод любви, который безжалостно выдерут из моего чрева и бросят за стены Цитадели, как мусор. Очередная привязанность, которую заставят отринуть.
Ошеломленная внезапным открытием, я подняла взгляд и…
В конце коридора, на повороте, в трех метрах от меня стояла Три тысячи пятнадцатая и смотрела на зловонную лужу у моих ног.
Глава 42. Желанная