Скрытый Тибет. История независимости и оккупации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 5.

Религия и культура

Древней религией тибетцев был бон — от старого тибетского глагола, означающего «произносить нараспев».^{404} Есть и другие версии о происхождении этого слова. Бон считают связанным с шаманизмом^{405} или иранским зороастризмом.^{406} Эта религия более сходна с добуддийскими шаманскими верованиями монгольских народов,^{407} чем с древнекитайскими верованиями. Роль бона в жизни Тибетского царства была такой же, как роль шаманизма в государствах древних монголов, тюрков и чжурчжэней.^{408}

По некоторым сведениям, бон появился в Тибете в начале нашей эры и ко времени царя Сонцэна Тампо уже прошел несколько стадий развития. Обычно основателем этой религии считают полулегендарную личность — Шэнраба Мивоче из страны Шангшунг. Но, по мнению Намкая Норбу Ринпоче, это ошибочное мнение: учение Шэнраба Мивоче во всех бонских текстах называется Юндрунг Бон, а до него уже существовало много традиций бона.^{409} Эта религия включает несколько «слоев», образовавшихся в разное время. Одни ее последователи считают, что Шэнраб Мивоче был современником Будды, другие — что Будда был его перевоплощением, третьи — что он был перевоплощением одного ревностного буддийского пандиты, ставшего потом противником буддизма.^{410}

Для бона характерны вера в многочисленных духов, начитывание магических формул для того, чтобы повлиять на мир духов и богов; некромантия, жертвоприношения, ритуалы очищения, благополучия, астрология и др. До введения буддизма в Тибете термин «бон» применялся к выполнению определенных ритуалов, чтению определенных мантр и т.д. — то есть обозначал ритуальные действия. Поэтому есть мнение, что невозможно установить единственный источник происхождения бона. Во времена древней Ярлунгской династии процветал бон двенадцати ветвей знаний:{411} об охранных ритуалах — бон божеств; о богатстве — желание благополучия; о скитающихся существах — выкуп-подмена; о смерти — шен рождения (знание похоронных ритуалов); о чистом — ритуалы изгнания; об освобождении — божества и проклятия; о полезном — лекарства и целительство; об устройстве бытия — астрология; о речи — ритуалы мо; о полете — ритуалы оленя; о гадании Джутиг; об освобождении — бон магической силы.

После проникновения буддизма в Тибет он конкурировал с боном и одержал верх. Однако бон обогатился рядом элементов буддизма, особенно в ритуальной части. Поздние варианты биографий Шэнраба Мивоче напоминают таковые Будды. Иногда считают, что от религии бон нацисты переняли свастику.^{412} Это маловероятно: свастика — древний индоарийский символ, распространенный в разных странах. Есть она, например, и на советских банкнотах 1919 г. выпуска.^{413}

На бонской традиции был основан религиозный статус царя Тибета. Бонские служители не только участвовали в государственных церемониях и жертвоприношениях, но и влияли на управление государством. Царь ежегодно делал малое жертвоприношение обезьян, баранов и собак. Раз в три года ночью совершалось большое жертвоприношение людей, лошадей, рогатого скота и ослов. Каждой скотине ломали ноги, вспарывали животы, вынимали внутренности и раскладывали впереди. При этом бонские служители говорили: «Да будет то же с клятвопреступниками, что и со скотами».^{414} Такие традиции существовали в древних направлениях бона. Шенраб Мивоче отменил кровавые жертвоприношения, и в качестве подмены стали использовать торма (подношение из муки) белых зерновых и юти (брагу).^{415}

Принятие буддизма тибетцами способствовало дальнейшему смягчению их нравов: ненанесение вреда живым существам — одна из главных заповедей этой религии. Как вспоминал Т. Харрер, «религиозность, излучаемая каждым тибетцем, впечатляла. После некоторого срока пребывания в стране я не мог бездумно убить муху и никогда в присутствии аборигена не позволял себе раздавить досаждавшее мне насекомое. Поведение же местных жителей в таких случаях поистине трогательно. Если во время пикника муравей забирался кому-нибудь на одежду, его осторожно снимали и возвращали на землю. Если муха падала в чай, всеми способами ее старались спасти: она могла оказаться реинкарнацией умершей бабушки. Зимой люди разбивали лед в прудах, не давая рыбам погибнуть от мороза; летом же, если пруд высыхал, их сажали в баки или кастрюли перед тем, как вернуть обратно в водоем. Тем самым спасатели облагораживали свои души. Чем больше жизней человеку удавалось спасти, тем счастливее он себя чувствовал».^{416}

Буддизм проник в Тибет при царе Лхатотори Ньенцэне (IV в. н.э.). Согласно буддийской традиции, при этом царе с неба на крышу его замка Юмбулаганг упали священные тексты, золотая ступа и шесть слогов священной мантры «Ом-ма-ни-пад-ме-хум». С неба раздалось предсказание, что значение этих вещей станет известно пятому царю после Лхатотори. Последний не смог понять значение этого даже с помощью служителей бона. Он приказал убрать эти предметы в подземелье, где их небрежно бросили со старыми вещами. После этого на страну обрушились неурожаи, падеж скота, голод и болезни.^{417} Тогда появились «пять благородных мужей» и сказали, что причина несчастий — непочтительность к этим предметам. Затем эти пятеро исчезли. Тогда царь приказал поместить эти предметы там, где их могли увидеть все подданные. Последние проявляли к ним почтение, и несчастья прекратились.

Пятым царем после Лхатотори Ньенцэна был Сонцэн Тампо. Он тоже не смог узнать о назначении этих предметов у бонских служителей. Тогда он отправил тибетцев в Индию. Это положило начало распространению буддизма в их стране. Важную роль в этом сыграли супруги Сонцэна Тампо — буддистки Бхрикути и Вэньчэн, непальская и китайская принцессы. Бхрикути почитается буддистами как эманация Зеленой Тары, Вэньчэн — Белой Тары. Обе принцессы привезли в Тибет реликвии буддизма. Для привезенных святынь были построены храмы Рамоче Цуглаканг и Тин-ланг, позже ставший известным как Джокханг. Некоторые западные и китайские авторы утверждают, что во времена Сонцэна Тампо и почти сто лет после него буддизм не играл в Тибете существенной роли. Более поздние тибетские источники придерживаются другого мнения. Они признают главной заслугой этого царя введение буддизма. Недаром Сонцэна Тампо, Тисонга Дэцэна и Ралпачэна называют «религиозными царями» (тиб.: чой-гьял). После смерти Сонцэна Тампо до IX в. соперничество между властными группировками Тибета шло под религиозными знаменами — бона и буддизма.

В царствование Тисонга Дэцэна Тибет стал одной из великих держав. При нем пригласили выдающихся буддийских учителей Шантаракшиту и Падмасамбхаву. Падмасамбхава смог укротить местных духов Тибета, многие из них стали охранителями Учения и были включены в буддийский пантеон. В 137 км от Лхасы построили монастырь Самье. В нем поселились первые монахи тибетского буддизма, которые получили наставления от Шантаракшиты.

Царь приказал перевести на тибетский язык буддийский канон. Одновременно в Тибете действовали проповедники буддизма из Китая, Хотана и Дуньхуана. В 781 г. буддизм был объявлен государственной религией Тибета. Текст царского указа вырезали на каменной стеле и установили в монастыре Самье. Бон подвергся преследованиям, многие книги уничтожили. В 791—794 гг. произошел знаменитый диспут между индийским проповедником буддизма Камалашилой и китайским проповедником чань-буддизма, известным как Хэшан. Это не имя собственное, а сан, в переводе означающий «монах». Его монашеское имя было Махаянадэва. Об этом диспуте есть противоречивые сведения. В позднейшей тибетской традиции считается, что победил Камалашила. Во всяком случае, Хэшану было предписано вернуться на родину. В Тибете утвердилось индийское направление буддизма.

При преемниках Тисонга Дэцэна буддизм укреплял свои позиции. Откат произошел при царевиче Дарме, который стремился стать царем, используя бон. Он организовал убийство одного из министров-монахов, а затем — и самого царя.^{418} Став царем, Дарма запретил буддийские проповеди и практики, закрыл храмы, под угрозой казни заставлял монахов отказываться от своей веры. Ему удалось уничтожить буддизм в Центральном Тибете, но в других районах он не смог этого сделать.^{419} Людям не нравилось обращение царя с ними и с религией. Потому его прозвали Ландарма («бык Дарма»). Под этим именем он и вошел в историю. Дарму в 842 г. убил Лхалун Пэлги Дордже. Он не был монахом, как обычно пишут. В действительности, он имел обеты послушника, был отшельником, занимался созерцанием в пещере.

Последующие два столетия ознаменовались распадом Тибетского государства, но влияние буддизма усиливалось. В X в. в Сакья началось сращение светской власти с духовной. Члены правящего клана становились буддийскими наставниками, строили монастыри и т.д. В X—XII вв. в Тибете сформировались несколько школ буддизма. До сих пор их часто называют «сектами». По определению, принятому в русскоязычной литературе, секта — это религиозная группа, отколовшаяся от основного учения. Но в данном случае школы сами составляют тибетский буддизм, а не откололись от него. К нам слово «секта» применительно к буддизму попало из английского языка, но там «sect» имеет другое значение, чем в русском языке; у нас так пишут люди, плохо переводящие с английского.

Старейшая из этих школ — впоследствии получившая название Ньингма (букв, «[школа] старых [переводов]») — восходит к Падмасамбхаве. Все позднейшие школы в отличие от нее именуют Сарма — «[школы] новых [переводов]». В 30-х гг. XI в. по приглашению правителя страны Нгари на западе Тибета туда приехал знаменитый буддийский проповедник Атиша из Индии. Проведя в Тибете остаток жизни, он и его ученик Домтонпа заложили основы школы Кадам. Учения Атиши почитаются во всех школах Тибета.

Основателем школы Кагью является Марпа (1012—1097), получивший тантрические наставлении в Индии от знаменитых учителей Наропы и Майтрипы. Главное подразделение школы Кагью — Карма-Кагью создали последователи Дуйсума Кэнпы, который в 1155 г. основал главный монастырь этого направления — Цурпху.^{420}

В 1073 г. Кончок Гьелцен основал на западе Центрального Тибета монастырь Сакья, давший имя первой из обособившихся школ тибетского буддизма. Он был учеником ламы Дрогми Сакья Еше, который путешествовал по Индии и получил там учения от разных наставников. В 1294 г. монах из Сакья — Кунпанг Тукдже

Цондру в местности Джомонанг основал одноименный монастырь, давший название школе Джонанг. Позже главным монастырем этой школы стал Так-тен Пунцоглинг к западу от г. Шигацзе. Школа Джонанг дала ряд выдающихся религиозных мыслителей и ученых. Это Долпопа Шэраб Гьелцен, Джецун Таранатха и др. Перерожденец Таранатхи — Джецундамба-хутухта I Дзана-бадзар стал главой буддистов Внешней Монголии. С тех пор там установилось теократическое правление.

Как уже говорилось (глава 2), во времена Монгольской империи в Тибете сформировалось теократическое правление иерархов Сакья. На закате монгольской династии власть в Тибете перешла к школе Кагью в лице Чжанчуб Гьелцена и его преемников. В начале XIV в. знаменитый историк и религиозный деятель Тибета Будон Ринчендуб систематизировал канон тибетского буддизма и написал «Историю буддизма в Индии и Тибете».^{421} В 1346 г. Кунга Дордже написал «Красные анналы» — один из важных источников по тибетской истории. В начале XIV в. появляются и другие сочинения по тибетской истории и религии.

Один из крупнейших деятелей буддизма — Цонкапа Лобсанг Драк-па (1357-1419). Он родился в Цонка в Амдо в ньингмапинской семье. Чойдже Дондуб Ринчен дал семилетнему Цонкапе тантрические посвящения в своей пещере в ритоде Чугартан. Затем увел мальчика в свой монастырь, основанный в 1349 г. примерно в 90 км от Цонка. Цонкапа принял здесь начальные обеты и пребывал в этом монастыре до 16-летнего возраста.

Уже в раннем возрасте он получал посвящения, стремясь к духовным постижениям, странствовал по святым местам, получал учения в разных монастырях. Прекрасная память позволяла ему запоминать большие тексты. В 25 лет Цонкапа принял полные обеты монаха. Он усердно занимался не только философией, но также йогой и медитацией, учил других, у него было более тысячи учеников. Цонкапа написал ряд основополагающих трудов по буддизму. Самый известный из них — «Большое руководство к этапам пути Пробуждения» («Ламрим Ченмо»).^{422} Фактически, это синопсис буддизма, изложенного в порядке совершенствования практикующего.^{423}

Цонкапа основал новую школу тибетского буддизма — Гэлуг. Целью была реформа, направленная на более строгое соблюдение буддийских канонов. Цонкапа позиционировал свою школу как «Новая Кадам», так как сама Кадам к тому времени угасла. В учение Гэлуг вошли также многие высшие достижения других школ. Последователи школы Гэлуг основали ряд важнейших монастырей Тибета: в 1409 г. — Ганден, в 1416 г. — Дрепунг, в 1418 г. — Сэра, в 1447 г. — Ташилунпо. Эти монастыри росли, число монахов в каждом измерялось тысячами. В 1432 г. монастырь Ганден возглавил Кхедуб Чже, в будущем рассматриваемый как Панчен-лама I. При нем в Гандене был построен специальный павильон, где установили ступу с останками Цонкапы. В 1447 г. ученик Цонкапы — Гэдундуб основал монастырь Ташилунпо.

После того, как Сонам Гьяцо, лама школы Гэлуг, получил от своего монгольского покровителя Алтан-хана титул Далай-ламы, два его предыдущих перерождения: Гэдун Гьяцо (1475—1542) и ученик Цонкапы Гэдундуб (1391—1447) получили этот титул ретроспективно. Соответственно Сонам Гьяцо — это Далай-лама III. Далай-ламы являются земными воплощениями бодхисаттвы Авалокитешвары. Его проявление в Далай-ламах можно сравнить с отражением солнца в каплях воды. Но каждый Далай-лама — перерожденец своего предшественника, а не непосредственно Авалокитешвары. Эта линия перерождений уходит в глубокую древность. Согласно традиции, в ней 45-м был Домтонпа, а 51-м — Гэдун Дуб. В 1582 г., по дороге в ставку монгольского хана, Сонам Гьяцо основал монастырь Кумбум на месте рождения Цонкапы. Кумбум стал одним из главных монастырей школы Гэлуг.

Далай-лама IV, как указано выше (глава 2), был найден в Монголии и увезен в Тибет. Его учитель Лобсанг Чойгьен из монастыря Ташилунпо получил титул Панчен-лама. Панчен-ламы являются земными воплощениями Будды Амитабхи — духовного «отца» бодхисаттвы Авалокитешвары. Но это не значит, что Панчен-лама «главнее» Далай-ламы. Традиционно тот из них, кто старше, являлся наставником того, кто моложе. Согласно линии перерождений, Панчен-ламой I объявили монаха Кедуб Пэлсанга (1385—1438), ученика Цонкапы. Вторым и третьим перерожденцами были признаны соответственно Сонам Чоглан (1439—1504) и Лобсанг Дондуб (1505—1566). Соответственно получилось, что Лобсанг Чойгьен — это Панчен-лама IV. При этом, как уже указывалось, в тибетской традиции, где признается данная линия перерождений, все же счет Панчен-лам начинают именно с него. Главным монастырем Панчен-лам стал Ташилунпо у г. Шигацзе.