— Я потерял покой. С тех пор как мы познакомились, у меня не было ни одного дня передышки. Вы ничего не заметили?
— Когда вы познакомились?
— Полтора месяца тому назад. Вы тогда были в Риме.
Действительно, Синий ездил в Рим полтора месяца назад.
— Откуда вы знаете, что я был в Риме?
— Вы что, не верите мне? Она сама сказала мне об этом, когда мы познакомились. Мы вместе проходили курс информатики.
Действительно, супруга Синего записалась на курс информатики, пользуясь тем, что ее муж уехал в Рим.
— Чего же вы тогда хотите? — говорит Синий.
— Чтобы вы помогли мне покончить с этой историей. И не подумайте, что ваша жена мне не нравится. Она исключительная женщина, умная, чувственная. Мне незачем вам это объяснять. Однако…
— Она стремится завладеть человеком целиком и полностью.
— Вы тоже так считаете? — спрашивает Пурпурный, с радостью убеждаясь, что Синий его понимает. — Вам, наверное, хочется от нее избавиться.
— Честно говоря, да.
— Она не оставляет вас в покое ни на минуту, правда? Стоит ей увидеть, как вы сидите себе спокойно и курите на холодке, читаете газету, занимаетесь делами, смотрите свою любимую телевизионную программу или делаете еще что-нибудь, и она немедленно набрасывается на вас со своими ласками.
— К тому же, если ты не сразу включаешься в ее игру, она тут же воображает, что мешает тебе и начинает дуться в привычной для нее манере. Поэтому, хотя у меня и нет на это совершенно никакого права, я все-таки хочу попросить вас об одном одолжении: поговорите с ней, устройте ей сцену ревности, пригрозите ей чем-нибудь. Сделайте все, что угодно, только чтобы наши встречи прекратились навсегда.
— Вы и вправду хотите от нее избавиться?
— Да, да, пожалуйста.
— Нет ничего проще. Поступите так, как сделал я. Перестаньте от нее скрываться, не прячьтесь от нее, будьте с ней любезны, нежны и предупредительны. Оказывайте ей больше знаков внимания, чем она оказывает вам. Звоните ей по телефону, повторяйте, что любите ее так, как никогда раньше никого не любили. Обещайте посвятить ей всю свою жизнь. Женитесь на ней.
Ревность
Тамар еще раз осторожно проводит языком по его коже и очень медленно поднимает глаза, пока не встречается взглядом с Онаном.
— Как мне нравится твой красавец.
Она устала до изнеможения и прикрывает веки. Не проходит и пяти минут, как она засыпает, положив голову на чресла мужчины, у которого из головы не выходят ее слова: «Как мне нравится твой красавец». Как мне нравится твой красавец… И почему она всегда повторяет одно и то же? Сколько раз, отдыхая после любовных ласк, его подруга произнесла эти слова с тех пор, как они познакомились? Несчетное количество. Однако ей ни разу не пришло в голову сказать, что ей нравится его правое предплечье или его лопатки. Всегда только одно: красавец. Иногда Тамар берет его мужское достоинство и, рассматривая его у себя на ладони, несколько изменяет фразу:
— Какой у тебя великолепный красавец.
Сейчас она спит, и мужчина поворачивается на бок. Для этого ему приходится убрать ее голову со своих чресл. Даже во сне Тамар не расстается с его клинком. Она совсем на нем помешалась. Неужели ей в нем нравится только его красавец? А он сам? Нравится ли он ей? Тамар никогда ему об этом не говорит. Вначале ему даже льстило подобное внимание. Оно казалось ему проявлением нежности и возбуждало его. Точно так же, как его собственные слова: «Как мне нравится входить в тебя и быть в твоей пещере». Однако постепенно Тамар на этой теме зациклилась. Ей и в самом деле очень нравится его красавец. Онан понимает это по ее взгляду, по тому, как женщина разглядывает его мужское достоинство, по ритму ее речи, по тому, как она растягивает слово «очень» — «о-о-о-о-чень».
На следующее утро его будит Тамар, которая ласкает его член своими губами. Онан отодвигается, словно она причинила ему боль.
— Что ты делаешь?
— Мне очень нравится.
— Тебе очень нравится?
— Да. — Наступает минутная пауза. — Как мне нравится твой красавец.
Снова-здорово.
— А не будь у меня красавца, ты бы меня так же любила?