— Тебя прислал Валериан? — спрашиваю я, уже зная ответ. Интересно, где же все-таки этот трус?
— Не твое дело…
Я спрыгиваю с новообращенного и оказываюсь на спине. Я качаю головой, когда теряю равновесие. Я сосредотачиваюсь на Эли.
Он держит новичка за горло, подвешивая в воздухе одной мускулистой рукой. Ноги новичка болтаются в нескольких дюймах от земли.
— Кто? — спрашивает Эли, сильно встряхивая его.
Я быстро оглядываюсь по сторонам. Девять поверженных и почти мертвых новорожденных неподвижно лежат на земле.
— Я никогда его не видел, — выдавливает из себя молодой вампир. — Я, черт возьми, никогда его не видел. Держится особняком.
Я поднимаюсь, держась за бок, и подхожу ближе.
— Имя. Место, где можно его найти. — Я прижимаю лезвие к яичкам новорожденного. — Или, клянусь Богом, я скорее отрежу тебе яйца, чем воткну нож тебе в сердце.
Из перекошенного рта новообращенного вырывается ругательство.
— Ладно, ладно, — произносит он голосом чуть более высоким, чем раньше. — Драммонд. Он называет себя Драммондом.
— Где прячутся такие же, как ты? — Я вжимаю лезвие глубже. Оттуда сочится белая струйка, и в угасающем свете луны молочно-белая жидкость блестит, стекая по ноге.
— Твою мать! — кричит он, пытаясь вывернуться. — Сумасшедшая сучка, отвали от меня!
Эли сжимает его сильнее и встряхивает еще раз.
— Говори, или я сам их отрежу.
— Какой-то эксперимент, — выдавливает он из себя. — Чертовы колдовские зелья. Исследования Драммонда как-то связаны с обратными силами или что-то в этом роде. Я не знаю!
Лезвие просвистело в воздухе и вонзилось в сердце новообращенного. Эли с проклятием бросает тело, когда оно начинает сжиматься.
Я тоже падаю.
Эли двигается рядом со мной. Я держусь за ребра. Черт, больно даже дышать.
— Райли? Что случилось? — спрашивает Эли. Теперь он держит меня на руках.
— Со мной все будет в порядке, — говорю я, хотя и без особой энергии. — Кажется, у меня сломано ребро.
Слова заглушаются плечом Эли, когда я падаю на него. Он поддерживает меня, а затем подхватывает на руки.
— Куда мы? — спрашиваю я. — Мы не можем просто оставить тела здесь.
— Мы можем и сделаем это, — говорит Эли. — Мы на кладбище, Райли.
— О да, — выдыхаю я. — Эй, я ведь быстро поправлюсь, правда? Здесь становится трудно дышать, Дюпре.
— Да, ты быстро поправишься, — отвечает он, пересекая Бонавентуру. — Сначала я должен отвезти тебя домой и перевязать.
— Звучит интересно, — бормочу я.
Как раз перед тем, как потерять сознание.
Вот тебе и долбаные сверхспособности.
Какого черта?