Я надеюсь доказать, что он ошибается.
Как раз в тот момент, когда я на полной скорости вылетаю из «Татумании», Эли выбегает из Сохо.
Брыкаясь, пинаясь, выкрикивая «кровавое убийство» и ругаясь на дагальском, голова торчит из-за плеча Эли.
— Я должен отвезти ее на остров Да, — говорит он. — Она неуправляема.
Я обхожу его сзади, чтобы посмотреть самой. Бхинг поднимает голову и пристально смотрит на меня. Ее очков нет, а глаза молочно-белые. Она огрызается на меня, как чертов зомби, но ее идеально подстриженное черное каре раскачивается так же легко, как у ее малыша. Зрелище, безусловно, пугающее.
— Ишь ты, — говорю я. — Определенно, она добьется своего. Быстро.
— Что ты собираешься сказать Ронни? — спрашивает Эли, направляясь к джипу.
— Понятия не имею, что-нибудь придумаю, — говорю я. — Поторопись.
Я помогаю Эли связать Бхинг по рукам и ногам, затем пристегиваю ее ремнями к джипу. Он уезжает, а я захожу внутрь, надеясь убедить Ронни и детей, что их очаровательная малышка Бхинг вовсе не монстр.
После нескольких поспешных объяснений и обещания помочь его жене, Ронни с детьми возвращаются в Сохо, чтобы начать наводить порядок. Я говорю ему то же самое, что мы говорили Никс, когда у Сета случался припадок: наркотики. Я ненавидела это делать, но это было лучше, чем правда о вампирах.
Час спустя Эли возвращается, и мы переходим к более серьезным проблемам.
Перелезть через забор в Бонавентуре теперь кажется намного проще. Один прыжок — и я на месте. Больше не буду подставлять задницу ветру или изо всех сил цепляться за металл. Снова и снова. Мне нравятся эти тенденции.
Я направляю луч фонарика на груду ненужных вещей, наполовину зарытых в грязь. В нескольких дюймах от меня по спине пробегает холодок ужаса.
— Это нехорошо.
— Расческа, тарелка, кофейная кружка, зубная щетка. Пульт дистанционного управления. Пластиковый контейнер с пачкой сигарет и зажигалкой? — спрашивает Эли, рассматривая предметы. — Что за чертовщина?
Я перевожу дыхание и встаю.
— Ничего себе.
— Могила галлы, — говорит Эли. — Странно. Это старая традиция, которая больше не практикуется. Особенно здесь, на материке.
Я тянусь к пульту дистанционного управления.
— Нет, — говорит Эли. — Не трогай.
Я на мгновение задумываюсь, затем вспоминаю наставления Причера.
— Галла верят, что для того, чтобы гарантировать безопасность живых, они должны умиротворять мертвых. — Я указываю на предметы. — Они оставляют любимые личные вещи умершего, чтобы те не вернулись и не беспокоили живых.
Эли оттаскивает меня.
— Трогать что-либо из этого было бы… нехорошо.
— Ты прав, — соглашаюсь я.
Эли выглядывает из-за края могилы.
— Похоже, они не успели спуститься до конца.
Я смотрю. Они даже не добрались до гроба.
— Тоже неплохо.
— Без сомнения, — отвечает он.