— Неслыханно! Эти раздевальщики совершенно обнаглели. Ты должен немедленно заявить в милицию!
— Куда я пойду ночью? И потом, что милиция теперь сделает? Думаешь, эти типы стоят там и дожидаются, пока их арестуют?
— Значит, по-твоему, молчать?!
Федя вышел на улицу, походил возле дома. Потом подошел к окну.
— Послушай, там патруль идет. Пойдем, спросим, не видели ли они кого… Ах, ты уже разделся? Ладно, я сам…
На другой день в редакции только и было разговору, что о бандитском нападении на Алексея. Федя раззвонил об этом всем сотрудникам. Все охали, вздыхали, смотрели на Алексея с сочувствием и любопытством. Один лишь Олег Викторович, выслушав взволнованный рассказ Жаркина, приукрашенный яркими подробностями, спросил:
— А вы, случаем, не пьяным были, Воронцов?
Алексей ничего не ответил и демонстративно отвернулся. А миловидная секретарша Вера воскликнула возмущенно:
— Какой вы все же черствый человек, Олег Викторович! Ведь его, можно сказать, чуть не убили!
И потом переживала целых полдня. Ей все казалось, что эти страшные бандиты сегодня обязательно нападут на нее, когда она будет возвращаться вечером с танцев домой. А отказываться от танцев тоже никак не хотелось.
Алексей дежурил по номеру. Это была нелегкая работа. Требовалось читать газетные полосы, следить за их правкой, без конца носиться по лестнице в линотипный цех и обратно, проверять клише. Однако Алексей не забывал каждые полчаса справляться у Веры:
— Мне не звонили?
На что получал все время один и тот же ответ:
— Пока еще нет, Алексей Петрович.
Вера позвала его к телефону лишь под вечер. Он схватил трубку:
— Вы, Надя?
В ответ раздался смех:
— Да какая я тебе Надя!
Это был Федя Жаркин. Он позвонил, чтобы узнать, когда Алексей кончит дежурство.
— Часов в одиннадцать, не раньше. А что?
— Да вот все думаю, то ли идти на вечеринку к Бобу, то ли за тобой. Не дай бог, еще снова на тебя нападут.
В голосе Феди Алексей уловил ироническую нотку.
— Да брось ты, Тедди! — в свою очередь, уколол он его. — Сам приду, не маленький.
— Нет, я серьезно.
— Иди, иди к своей заграничной Зизи. Тоже мне телохранитель выискался…
Алексей освободился в двенадцатом часу. Как он ни храбрился, а возвращаться домой одному было все-таки страшновато. Он зашел в редакцию и взял со стола секретаря большие никелированные ножницы — хоть какое да оружие!
С бьющимся сердцем вступил он на темную улицу. Сегодня, пожалуй, было еще темнее, чем вчера: луна скрылась за облаками.
Но вот на улице стало светлее. Позади, слепя глаза светом ярких фар, шла машина. Алексей зашагал веселей, стремясь пройти побольше, прежде чем его снова окутает тьма.
Машина быстро приближалась. И вдруг свет погас. Водитель выключил фары.
Алексей оглянулся. Машина, силуэт которой был четко обозначен подфарниками, шла прямо на него.