— Будь осторожнее!
— Спасибо, мистер очевидность! — закатил глаза некромант и продолжил путь.
И все-таки до Мирики он добрался без происшествий. А вот возвращаться с ней было куда сложнее. Девчонку колотило, и она вцепилась в него, грозя задушить.
— Незачет за практику, — холодно произнес Тмор, когда Мирика уже собиралась удариться в истерику.
Его слова подействовали, как ушат ледяной воды. Студентка тотчас перестала плакать и удивленно уставилась на него: как он мог думать об оценках, когда их жизни в смертельной опасности?! Но раз он о них думал, значит, все не так страшно?..
— Молодец! — похвалил его Брух, когда Тмор с Мирикой вернулся к входу в зал. От него не укрылось, что некромант припадал на правую ногу. — Зацепило?
— Ерунда, — соврал Тмор, мужественно скрипя зубами.
Нога, попавшая под яд, горела, а перчатки прожгло до дыр. Пришлось выбросить, благо руки не пострадали. Но лучше мелкое повреждение, чем если бы его подопечная рухнула с колонны. А дома Полли подлечит. Конечно, поругает, но дальнейшее утешение от лисички того стоит.
— Возвращаемся, — кивнул Брух.
До выхода из подземелья никаких неприятностей больше не случилось. Мирика, выбравшись первой, оказалась в объятиях рыдающей подруги, раненый студент немного очухался и стонал уже не так душераздирающе. Напарники вздохнули с облегчением. Брух наложил на подземелье печать, препятствующую проникновению внутрь, а некромант на всякий случай — такую же, чтобы ничего не вылезло наружу. Кто знает, какие еще тайны скрывает подземелье?
— Мистер Рекорти, можно вас на минутку? — Мирика робко дернула некроманта за рукав, и Тмор недовольно посмотрел на причину сегодняшних неприятностей.
«Наверняка будет просить, чтобы поставил зачет», — подумал он, не собираясь отказываться от сказанных в подземелье слов. Однако вместо того, чтобы молить о хорошей отметке, девушка вытащила из кармашка мерцающий золотистый кулон. Магией от него веяло за несколько ярдов.
— Вот, это вам. Спасибо, что спасли!
Она протянула артефакт, и Тмор машинально взял его в руки. Тот засветился ярче, прерывистым тревожным светом.
— Красивая штучка, но взяток не беру. Семейный артефакт? — Некромант покрутил кулон, осторожно дотронувшись до него магией: любопытно, для чего он предназначен.
— Нет, я нашла его в подземелье и…
— Тмор, выбрось немедленно! — выкрикнул Брух, услышав слова девушки, но слишком поздно.
Золотистый кулон вспыхнул, реагируя на темную магию некроманта, и Тмора обожгла нестерпимая боль. Показалось, что с рук сдирают кожу, дробят кости, а затем собирают заново. В глазах потемнело.
Очнулся некромант в лечебнице Академии. Такое случалось не впервые — у него бывали провальные случаи, когда после встреч с мертвяками он приходил в себя на больничной койке. Но впервые Тмор проснулся с крепко привязанными к кровати руками.
Прежней боли он не чувствовал, а пальцы шевелились, разве что руки затекли от неудобной позы, и почему-то на них были надеты перчатки.
— Эй, я очнулся! И хочу знать, что происходит! — крикнул некромант, выглядывая хоть кого-нибудь из персонала.
Почти сразу к его койке подошел благообразный целитель в белом балахоне. Вид у него был настолько удрученным, что тревога, зародившаяся где-то в груди, расползлась по всему телу.
— Зачем я привязан? И почему у вас такие траурные лица? — требовательно спросил Тмор, заставляя себя справиться с нервной дрожью. — Тот артефакт что-то со мной сделал?
— Мне очень жаль, мистер Рекорти, но, боюсь, вы прокляты, — с унылым видом кивнул целитель.
Ей-богу, если он всем пациентам с такой физиономией сообщает о болезнях, то удивительно, если половина из них не отправляется к праотцам от сердечного приступа!
— Дерьмо! — Тмор ожидал, что попал под проклятие, но все равно не сдержался. — И в чем же его суть?
— Мы не изучили проклятие до конца, но ваши руки…
Тмор еще раз для достоверности пошевелил пальцами и, посмотрев на скорбную мину целителя, рявкнул:
— Да хватит уже ходить вокруг да около! Что не так с моими руками? Пальцы шевелятся, руки тоже, не будь я привязан! И почему на мне перчатки? Между прочим, в них жарко и неудобно!
— Тебе придется смириться с этим неудобством. Иначе ты убьешь любого, до кого дотронешься, — ответил вместо целителя декан, зашедший навестить пациента.