— Добрый вечер, Огест, — приветливо улыбнулась Полли, и скелет, разобравшись, что перед ним не вредная тетушка, тотчас перестал пугать.
— Простите, хозяйка, не узнал, — скрипнув, поклонился он и поспешил обратно к зеркалу.
Забавно, что он до сих пор называл ее хозяйкой. Огест был студенческим проектом Тмора и единственной постоянной нежитью в доме. Остальные появлялись на время работы и исчезали, Огест же стал практически частью их маленькой семьи. При жизни это был бойкий увлекающийся профессор, решивший и свое посмертие посвятить науке. Какое-то время дух профессора витал в Академии, пугая студентов и раздражая коллег, пока один ушлый аспирант его не развеял. Спустя годы нашелся скелет с запиской ни в коем случае не хоронить. Некромант его оживил, так Огест и обрел хозяина. Правда, воспоминаний о прошлой жизни у пустой оболочки не осталось, зато к Тмору нежить испытывала если не любовь, то почтительный трепет. И, как ни странно, Огест был гораздо разумнее других представителей нежити.
— Ты не против, если я здесь побуду? — уточнила Полли на всякий случай, и скелет помотал головой.
Лисица вытащила склянку с зельем и присела рядом с Тмором. Провела рукой по вьющимся волосам. Некромант не проснулся, и пришлось потрясти его за плечо.
— Полли? Ты мне снишься? — сонно спросил он.
Девушка сунула ему под нос зелье.
— Снюсь. Выпей зелье и сии дальше, — потребовала она.
Некромант послушно глотнул, кажется, даже не проснувшись толком: магическое истощение налицо.
Полли сняла с него сапоги, расстегнула пояс.
— Успокойся и ложись спать, — вяло пробормотал Тмор, завалив ее рядом с собой и уткнувшись носом ей в шею.
Полли попыталась выбраться, но Тмор пробурчал что-то совсем неразборчивое и спустя минуту уже снова спокойно и безмятежно спал. Жаль было будить его своей возней. Да и что страшного случится, если сегодня она вообще не вернется домой? Гроули наверняка догадается о причине и, может, порадуется возможности подшучивать над воссоединением влюбленных. Она обняла Тмора и смежила веки.
«Завтра надо приготовить бодрящего зелья еще и для себя», — подумала лисица, осторожно перебирая темные кудри и все глубже погружаясь в сон. Полли безумно устала от всей этой суеты, опасностей и обмана. Ей просто хотелось быть собой рядом с любимым человеком и заниматься тем, что нравится.
Полли проснулась, ощутив внимательный взгляд, а когда открыла глаза, поняла, что не ошиблась — Тмор действительно смотрел на нее, и по его губам бродила мечтательная улыбка. Некромант выглядел лучше, чем вчера, хотя тени под глазами никуда не делись.
— Доброе утро, — сонно улыбнулась Полли.
Мужчина коснулся рукой ее щеки. Провел по голове, задел дернувшиеся ушки. Полли фыркнула и немного отодвинулась.
— Я боялся, что дотронусь до тебя, и ты исчезнешь, — признался Тмор, перестав дразнить.
— Не дождешься. Второй раз ты так просто от меня не избавишься, — рассмеялась Полли и тут же охнула, когда некромант потянул ее на себя, целуя в губы.
— Вот теперь я верю, что ты настоящая, — спустя несколько минут выдохнул он. — Как ты здесь оказалась?
— Один красавец занял мою кровать. Пришлось искать другое место для сна, — беззаботно ответила девушка.
Тмор недовольно нахмурился, но по смеющимся глазам лисицы быстро сообразил, о ком речь.
— Найт снова у тебя? Кажется, он решил свести нас вместе.
— А разве не он был твоим «секретным козырем»?
— Ты догадалась? — Тмор с досадой цокнул языком.
— Только он немного опоздал, — рассмеялась Полли и сама потянулась к некроманту за поцелуем.
О том, чтобы остановиться, никто из них не подумал, и девушка опомнилась, только когда Тмор уже расстегнул ее блузку и принялся стягивать с плеч.
— Эй, тут же Огест! — напомнила она, и некромант, не отвлекаясь, приказал скелету выйти.
Если бы у нежити было чувство юмора, Огест наверняка выдал бы какую-нибудь скабрезную шуточку, а так просто последовал приказу.
Впрочем, под нежными и уверенными прикосновениями некроманта Полли и сама скоро забыла и о скелете, и обо всех свалившихся на нее неприятностях. Год не прошел бесследно — оба открывали друг друга заново, сдерживаясь, чтобы не отпугнуть поспешностью. А когда поняли, что зря осторожничают, со смехом отбросили все запреты и просто любили, растворяясь без остатка в каждом поцелуе.
— Мне кажется, или твой хвост стал длиннее, мягче и объемнее? — много позже спросил Тмор, когда оба, пресытившись, расслабленно нежились в объятиях друг друга.