Вокруг — непроницаемая тьма. Под моей щекой размеренно и гулко бьётся чужое сердце.
В сильных руках держащего меня мужчины мне спокойно, будто в колыбели.
По его дыханию угадываю, что не спит. Почему-то кажется, что вообще сегодня так и не спал. Чтобы не терять ни единой драгоценной минуты вместе.
А я…
Впервые в жизни я понимаю, что совершенно потерялась во времени.
— М-м-м-м… Бас… уже утро скоро? Или пока глубокая ночь?
— А ты как думаешь?
Даже в темноте чувствую, что он улыбается. А у меня внутри светит собственное солнце — моё огромное, всепоглощающее счастье. Поэтому мне хочется улыбаться тоже.
— Ну, не зна-а-а-аю… ты меня столько раз будил за ночь, что мой внутренний будильник совсем сбился!
— Прости, — усмехается Бастиан. И не слышно, чтоб раскаивался хоть на каплю.
Потягиваюсь кошечкой, изгибаюсь…царапаю грудью твёрдую мужскую… и тут очень ярко и наглядно ощущаю, что нарываюсь на четвёртый заход.
Задумываюсь ровно на секунду. А потом…
— Мур-р-р!..
Льну снова и потираюсь щекой об его плечо.
Бастиан вздыхает.
— Сокровище моё, уже почти рассвет. Нельзя рисковать. Не то голову потеряем с тобой, и только представь тогда…
— Хорошо-хорошо, я поняла! Встаю, — тоже вздыхаю я и усаживаюсь вертикально. Чтобы тут же охнуть и плюхнуться обратно.
— Что такое? — обеспокоенно переспрашивает Бас.
— Сидеть… как-то… не очень… — смутившись до ужаса, я ныряю с головой под колкое шерстяное одеяло.
Между ног ноет и тянет так, что пожалуй, если вдуматься, то и лежать мне тоже не очень.
— Прости, — снова повторяет Бастиан. И ровно с таким же процентом раскаяния.
А потом ныряет ко мне под одеяло.
— Ай-яй! — взвизгиваю, потому что его отросшая щетина царапает мне щекотно живот.
— Не дёргайся. Раны положено зализывать.
— Бас, нет… о, мой бог… но…
— Полчаса до рассвета у нас ещё есть.
Как странно течёт время.
Иногда годы пролетают в один миг.
Но иногда полчаса растягиваются в целую вечность.
А потом я кое-как на дрожащих ногах добираюсь до стола и зажигаю последний огарок свечи.