Почти поймал. Но я же не признавалась прямо! Пусть попробует доказать…
— И вот что увидел в камере.
Дункан протягивает мне листок. А на нём — портрет. Мой собственный. До боли знакомый мне. Как и руки человека, что его любовно выписывали долгими одинокими часами в камере.
Серые глаза Дункана пытаются вскрыть мне мозг и понять, о чём я думаю. Я физически чувствую это давление — как и ощущение страшной, неотвратимой угрозы.
— Себастиан в этой камере уже десять лет, Мэг. Откуда он мог знать, как ты сейчас выглядишь?
Ну всё.
Теперь — пан или пропал.
— Потому что я приходила к нему.
И всё равно не выдерживаю и зажмуриваюсь.
Дункан молчит. А потом цедит:
— И зачем же… ты к нему приходила, Мэган?
— Хотела знать, как выглядит мой жених.
— Нет у тебя никакого жениха!!! — взрывается Дункан. И эхо его рыка прокатывается по всему залу. А у меня внутри вскипает возмущение.
То есть как это, нету?!
Первый порыв — показать бумагу о помолвке брату. Конечно же, я взяла её с собой на всякий случай. Но теперь боюсь доставать. А вдруг порвёт? И вообще, реакция Дункана пугает до дрожи. Нет, лучше пока ничего не рассказывать.
Дункан подаётся вперёд и сжимает подлокотники резного дубового трона так, что я пугаюсь, сломает в щепки.
— Твоё безрассудство переходит всякие границы, Мэган! Я терпел, когда ты в одиночку шаталась по лесным чащам и болотам. Но это уже слишком! Ты чем вообще думала, когда совалась одна в камеру к мужчине, который десять лет не видел женщин? Ты хоть можешь представить, что он мог с тобой сделать?
Могу. Вот начиная с сегодняшней ночи очень даже могу, во всех деталях.
— Ты его не знаешь, поэтому не имеешь права судить!
Плохой заход, Мэгги. Хуже не придумаешь. Еще бы заявила «ты мне не отец», чтоб окончательно похоронить всю надежду на хороший исход.
Лицо брата багровеет. Губы сжимаются в упрямую складку, глаза мечут молнии…
Всё. Приплыли.
— Я знаю его намного лучше, чем ты, дурочка! С тех самых пор, когда ты ещё пешком под стол ходила! И его распутство, и его коварство, и его изощренный ум. Он снова взялся за своё! Плетёт заговоры и интриги у меня за спиной. Да ещё как! Используя моё слабое место, мою горячо любимую сестру! Чёрт… а ведь я уже начинал думать, что ошибся. Что и впрямь наказание Себастиану слишком суровое. А вот теперь вижу, что нет.
— Дункан…
— Ты неужели не понимаешь, что он тебя собирался использовать?! Обманул бы тебя, наивную девочку, не знающую жизни, и не поморщился. Всё, чего он хотел всегда, это только власти!
— Он не…
— Как давно вы видитесь? Говори.
— Давно.
От моего, такого прямого и простого ответа он, кажется, опешил. Может, и правда не ожидал. Может, надеялся, что я опровергну. Наверное, сейчас я очень низко пала в его глазах.
— Вот значит, как. Ну, и? Он что же… распускал руки? Может… целовал тебя?