По спине заботливо похлопали.
Я откашлялась и открыла глаза.
Похититель оказался какой-то не очень страшный. Глаза — никакие не чёрные, а прозрачно-голубые, открытый внимательный взгляд. Очень белая кожа, короткая борода и усы. Рыжие. Сидит на корточках рядом с диваном и в свою очередь внимательно разглядывает меня, держа в руках пустую кружку.
Я опустила взгляд. Тонкий белый свитер с закатанными рукавами плотно облегает рельеф тренированных мышц. Наконец-то получилось разглядеть ближе татуировки на предплечьях у него — драконы, ладьи, солнца, мечи… Что-то знакомое.
— Зачем… ты меня похитил?
В голубых глазах удивление и сочувствие.
— Сильно тебя по башке приложило, да?
Смущаюсь.
Рыжий не дождался ответа, заговорил сам:
— Я этого догнал, кстати! Слегка помял, правда, но скрутил и городской страже доставил. Молчит, как рыба об лёд. Смотрит невинными глазами и божится, что ничего плохого никому не делал. И я бы даже поверил, если б собственными глазами не видел, как он тебе в голову камень швырнул, а потом подмышки схватил и пытался волоком куда-то утащить. Ну ничего, может, там ему язык ловчее развяжут, я не мастак в таких делах.
Он помолчал немного.
— Болит?
Я потёрла затылок. Кивнула.
В голове всё быстрее прояснялось. Значит, не этот меня?..
— Какого цвета глаза у него были, когда ты его поймал?
Жуть, как голос не слушается. Хриплю, будто вурдалак.
— Странный вопрос. Голубые, вроде бы. А что?
— Ничего.
Приподнимает рыжую бровь, ждёт продолжения, но его нет. Решаю, что посвящать первого встречного в свои дела не буду. Тем более, сама ничего не понимаю.
— Это точно не ты меня? — уточняю ещё раз для проформы. Я сижу, укрытая до пояса одеялом, в одной комнате с незнакомым молодым мужчиной, в каком-то неизвестном мне месте, и никаких подтверждений услышанному рассказу, кроме слов этого незнакомца, у меня нету.
На меня смотрят обиженно. И я почему-то верю.
— Я просто услышал шум за окном странный, выглянул посмотреть. А ты меня же и в маньяки записала, да? Вот и спасай после этого красивых девушек.
Молчу. Комплименты смущают.
— Ты мне, кстати, проясни одну вещь, я не понял. Ты зачем одна по ночам шатаешься в таких местах? Совсем инстинкта самосохранения нету?
А вот это было обидно. Насупившись, я отвечаю:
— Во-первых, я колдунья! И если бы не подлое нападение со спины, никогда бы в жизни меня этот урод не взял…
Удивлённый присвист. Меня окидывают таким недоверчивым взглядом, что становится ещё обиднее. Не верит, что я колдунья?
— А во-вторых, я тут по делу! Я искала…
Господи.
Вот я дура.