Определённо не самая лучшая компания для меня в моём нынешнем состоянии.
==
Маленький спойлер от автора.
Тем временем Алан Фостергловер)
9.3
Я долго думала, куда переместиться первым делом, какую точку в Саутвинге выбрать пунктом назначения.
Чтобы «прыгнуть» надо было хорошо представлять себе это место. Нельзя было подумать абстрактно о чем-то, и всё. Магия не творит чудеса сама по себе. Она лишь инструмент в умелых руках.
Именно поэтому переместиться сразу по адресу этого Фостергловера, который Дункан заботливо оставил на внешней стороне свитка, было невозможно. Да и не хотелось, если честно, выполнять навязанную братом повинность. Как-нибудь потом.
Самым подходящим местом для начала мне показалась главная площадь Саутвинга — благо, я там не раз бывала. Помню и дворец, главным фасадом и колоннадой, рядами высоких стрельчатых окон выходящий прямо на неё… Старый дворец Короля-без-Короны. Но от дворца я совершенно точно буду держаться подальше. Эти раны слишком кровоточат, чтобы снова тыкать в них пальцем.
Я сосредоточилась на образе площади. В праздники и выходные там была тьма народу, устраивались ярмарки, шумные гуляния… когда-то на этой площади вышла замуж за моего брата Тэмирен. Когда-то на этой площади Себастиан пытался организовать «революцию сверху» и лишить вольности своих лордов-вассалов, прижать их к ногтю и объединить государство под своей абсолютной властью в единую мощную державу…
Да что ж такое-то!.. Опять думаю о нём. Так не пойдёт.
Площадь.
Надо сконцентрироваться на площади. Белые стены дворца, красивые, изящные… левое крыло полностью разрушено было после тех событий, когда в дело вмешались древние магические силы, куда более могущественные, чем простой смертный человек.
Дворец… Наверное, он красивый был тогда, до разрушения. До того, как лишился хозяина и был заброшен.
Король-без-Короны… так теперь зовут его. Когда-то звали иначе. И корона у него была, настоящая.
Я так и не смогла сконцентрироваться как следует.
Бастиан, везде и всегда он — в моих мыслях, в моих снах, в моих воспоминаниях.
Наверное, поэтому я «сбила прицел», и впервые в жизни моя магия переместила меня сама. В место, которого я никогда не видела и не представляла. Но тотчас узнала по белому камню стен и виду из высоких стрельчатых окон в пол, за которыми сквозь пыльное стекло мелькало ослепительно-синее Саутвингское южное небо, так не похожее на сизую выцветшую хмарь низких северных небес.
Я попала в какой-то из внутренних покоев дворца Короля-без-Короны.
Нервно огляделась, невольно поёжилась и обхватила себя за плечи. Золотые щедрые солнечные лучи освещали просторную полукруглую комнату, обставленную изящной белой мебелью с позолотой. Пахло пылью и засушенными розами.
Впереди, у извивающейся по дуге стены, что состояла, кажется, из одних окон — круглый столик, несколько стульев. Фарфоровая чашка с позолотой на ручке — полупрозрачная, с намертво присохшими чаинками на донышке. Рядом — блюдо с крошками чего-то, по которому уже трудно определить, что это было когда-то. Золотые вилка и нож небрежно брошены на смятую кружевную белоснежную салфетку.
По правую руку и по левую руку замечаю двери в смежные комнаты. Через полуоткрытую дверь слева виден край ужасно широкой и высокой кровати под алым бархатным балдахином с золотыми кистями.
Справа — еще одна дверь, за ней маячат шкафы тёмного дерева с блёклыми корешками старых книг, массивный письменный стол.
Самое главное, что бросается здесь в глаза — ощущение потерянности, забытости, полного запустения. Как будто я попала на изнанку мира. Куда не доходят запахи и звуки мира настоящего. Только вечно хранящаяся о нём память.
Абсолютная, невозможная тишина.
И пыль. Пыль толстым слоем повсюду — на полу, на мебели, на всех поверхностях.
Когда иду по дорогому, наборному со сложным узором дубовому паркету, мои ноги прочерчивают следы в пыли, как на снегу.
Красивые панорамные окна мутны. Белые стены с облупившейся позолотой на барельефах, по углам всё затянуто паутиной. С лепного потолка местами обвалилась часть штукатурки, валяется под ногами белыми лохмотьями, хрустит, когда наступаю случайно. Тяжелые бархатные занавеси кроваво-алого цвета все в сером инее пыльных разводов. Если трону — буду чихать до завтрашнего вечера, уверена.
Решаюсь все-таки продолжить осмотр, иду в левую комнату… спальню.