Явно это не Пивоваров, и я подняла голову. Передо мной стояла… Рыбина.
— Зинаида Петровна? — удивилась я.
— Нам нужно поговорить! — вкрадчивым голосом сообщила она.
Я посмотрела на дверь в тщетной надежде, что сейчас вернётся Пивоваров и спасёт меня от очередного комплекта польских теней с перламутром. Но он не возвращался.
— Что вы хотели? — вздохнула я, догадываясь о цели визита.
— Поговорить… — завела знакомую пластинку Рыбина.
— Зинаида Петровна, вы же видите, чем я занимаюсь? — я помахала бланком перед Рыбиной. — Разбираемся с Петром Кузьмичом, как правильно оформлять документы на визы. Здесь ошибаться вообще нельзя. Одна какая-то запятая не там и всё обратно вернут. Поэтому поймите меня, я сейчас не могу ни на что отвлекаться.
— Ой, да я не займу много времени! — доверительным тоном сообщила Рыбина, — тем более Пивоваров пошел к старейшине. А это надолго. Минут двадцать точно.
С этими словами она полезла в свою безразмерную сумку.
А я похолодела.
Покопавшись в недрах сумки какое-то время, Рыбина извлекла и положила передо мной плоскую цветастую коробочку.
— Тени? — брякнула я. — С перламутром?
— Почему сразу тени? — даже обиделась Рыбина, — это духи. Набор из пяти флаконов, между прочим.
— Польские? — спросила я.
— Польские, — удивлённо кивнула Рыбина и, не выдержав любопытства, спросила, — а вы откуда знаете?
— Небось зять вашей хорошей знакомой из Польши привёз? — еле сдержалась, чтобы расхохотаться я.
— Ага, — кивнула ошарашенная Рыбина, на щеках которой проступили алые пятна.
— Зинаида Петровна, — я решительно придвинула коробку к ней обратно, — забирайте свои духи. Я такими не пользуюсь, а моя дочь ещё маленькая для таких запахов. Спасибо за подарок и не переживайте — в Америку я вас обязательно возьму.
Ответ Рыбиной прервал приход Пивоварова. Он мрачно глянул на неё, и Рыбину моментально сдуло, вместе с безразмерной сумкой и польскими духами.
— А эта чего приходила? — хмуро спросил он (после посещения Всеволода он был явно не в духе).
— Взятку приносила, — вздохнула я. — Духи польские. Набором.
— В Америку небось хочет? — понятливо хмыкнул Пивоваров.
— Угу, — кивнула я.
— И что ты ей сказала?
— И ей, и Белоконь, — поправила я.
— Та тоже приходила? — крякнул Пивоваров. — Лихо они.
— Только Белоконь тени приносила. Тоже польские. С перламутром.
— Вот бабы! — покачал головой Пивоваров. — И что ты ответила?
— Что беру их.
— С ума сошла⁈ — нахмурился юрист, — сама же говорила, что Ксюшу и Ольгу Ивановну брать надо обязательно…