— Я не знаю, что такое кокаин.
— Кое-что плохое по ту сторону стены.
— Тогда да, это, наверное, похоже на кокаин.
— И ты обычно вымещал свою агрессию на Табите?
Я вздохнул и кивнул.
— Одно я знаю точно: я никогда не смогу загладить вину перед Снежным Драконом. Ну, я могу, но не хочу этого делать, — сказал я таинственным тоном, поскольку мы оба знали, чего она хочет.
— Ты любил ее?
— Я уже говорил тебе раньше, это была не любовь, это было больше похоже на похоть… — Я должен был быть осторожен в словах. — Я привык к ней. Это самая простая категория, к которой это можно отнести.
— Привык к ней?
Я рассмеялся, почесал голову и на некоторое время положил руку на нее.
— Что произошло в ту ночь, когда она была в твоей комнате? Я имею в виду, почему она была там?
— Тебе действительно нужно это знать?
— Да, я хочу это знать.
Я знал, что мы никогда по-настоящему не говорили об этом, и сейчас было самое подходящее время поговорить об этом открыто. Я просто не хотел, чтобы Елена расстраивалась из-за меня в течение следующих трех дней.
Я опустил руку и положил их обе на стол.
— Ну, ты знаешь о Филе, о том, как я искал его вместе с ней. Она забыла сказать мне, что он был по другую сторону стены по настоящим делам. Кое-что, что она знала. Я никогда не думал, что она настолько хороша в актерской игре, и ее оправданием того, почему она так солгала мне, было то, что она пыталась разрушить чары, которые ты наложила на меня.
— Она что?
— Да, — улыбнулся я. — Табита верила, что это было заклинание больше, чем ты, и думала, что если я проведу с ней больше времени, оно исчезнет или что-то в этом роде.
— А теперь?
— Я понял, что после этого мы не сможем быть друзьями. Просто с ней все слишком сложно. Она всегда будет хотеть большего, а я никогда не смогу дать ей этого, поэтому я сказал ей, что никогда больше не хочу ее видеть.
— Это то, чего ты действительно хотел?
— Я не буду тебе лгать. Я действительно думал, что мы все могли бы стать друзьями, но… — я поморщился. — Это невозможно.
Елена поиграла с одним из пакетиков сахара.
— Последний вопрос?
— Всего один. — Я приподнял бровь.
Она рассмеялась.
— Ирен? У тебя действительно были с ней отношения?
Блядь. Я вздохнул, когда моя улыбка исчезла. Я не хотел смотреть на Елену, так как мне было стыдно за то, как я обращался с Ирен. Как сильно я нуждался в ней.
— Этот разговор действительно становится неловким.
— Нет, это не так. Я человек непредубежденный, и я уже все это знаю, просто хочу знать немного больше. — Она коснулась моей руки.