В тот вечер за обеденным столом мы выслушали все приготовления к путешествию.
— Мне все равно, Бекки. Пока есть вода для катания на водных лыжах, палуба для вечеринок и кровати для сна, я согласен, — сказал Джордж.
Елена снова рассмеялась.
— Я просто катастрофа на водных мотоциклах.
Я улыбнулся, когда посмотрел на нее.
— Как я могу забыть? Было забавно слышать все твои грязные мысли об Эмануэле.
— Заткнись. В тот день ты до смерти напугал меня. На самом деле, теперь, когда я припоминаю, это ты заставил меня перевернуть гидроцикл.
Мы все рассмеялись.
— Он был в твоей голове, и какие грязные мысли об Эмануэле, — поддразнила ее Бекки.
— Заткнись. — Щеки Елены покраснели.
— К сожалению, в тот день он выглядел сексуально, — добавила моя сестра в разговор, и мы рассмеялись над выражением лица Дина.
— Что, я могу смотреть, но не трогать?
В тот вечер мы смотрели фильм в гостиной, и Елена просто прижималась ко мне. Я бы все отдал, чтобы услышать ее мысли так, как в тот раз, когда они катались на водных мотоциклах. Это было сразу после смерти Люциана и вечеринки по случаю дня рождения, с которой они снова ошиблись.
То, что говорят о сожалении, было правдой. Обычно ты обнаруживаешь это, когда слишком поздно.
Елена плотнее прижалась ко мне, и я крепче обнял ее.
Я мог бы сидеть вот так с ней вечно.
Какого ингредиента не хватало? Наша связь, наша любовь. Все, что я знал, это то, что это были не ягоды Луи.
В ту ночь я изо всех сил пытался заснуть, и на следующий день все было точно так же. Это был последний день, и мне нужно было снять что-то с души, даже если Елене не понравилось бы услышать слова, слетающие с моих губ.
Мы были заняты, как обычно, закладывали бомбы, а я срывал розовые и фиолетовые цветы для доктора Хамфри. Каждую ночь он посылал своего дракона отнести ему пакет с цветами.
Сейчас был единственный раз, когда я мог поговорить с Еленой о том, что было у меня на уме.
— Нам нужно кое о чем поговорить, — сказал я, когда мы углубились в заросли Лиан.
— Что? — Елена прикрепила следующую бомбу к стеблю корня.
— Если у меня ничего не получится… — я сорвал еще один цветок.
— Ты не можешь так думать, — отругала Елена.
— Елена, смерть — это самое естественное…
— Нет, ты слишком молод, и ты не умрешь, слышишь меня? — Она прошагала мимо меня.
— Прекрасно, ты не готова это услышать. Может быть, в другой раз.
Я прошел мимо нее, сорвал еще одну веточку пурпурных цветов и двинулся дальше.
— Я никогда не буду готова это услышать, потому что ты не умрешь!
Я остановился.