— В мою комнату, — крикнул я, и через несколько секунд дверь открылась.
Елена продолжала смеяться, когда я уложил ее на кровать.
Мама выглядела обеспокоенной. Когда Елена рассмеялась, ее беспокойство превратилось в ужасающий взгляд.
— Пожалуйста, не говорите мне, что она пила…
— Она проглотила по ошибке, — сказал я и посмотрел, как она лежит на моей кровати. Ее тело обмякло, но слова продолжали литься из рта. У нее был серьезный разговор с кем-то или с чем-то. — Пожалуйста, скажи мне, что с ней все будет в порядке?
Елена посмотрела на мою маму и рассмеялась.
— Моя королева лягушек, — сказала Елена.
Мы оба разразились смешками.
— Ну, — сказала мама, глядя на нее. — По крайней мере, это сказочные существа, а не демоны. Пойду, приготовлю противоядие.
Она вышла из комнаты. Я присел на корточки рядом с кроватью, слушая, как Елена рассказывает о том, что она переживала.
Мама была права. По крайней мере, это были сказки.
Час спустя мама вернулась в комнату и протянула мне противоядие. Елене было трудно засунуть его в рот, но она проглотила, а потом потеряла сознание.
Это было весело. В тот единственный момент, когда Елена все еще просила королеву-лягушку о проходе через ее королевство. Затем ее глаза закатились, и она плюхнулась на мою кровать, как тряпичная кукла.
Я укрыл ее одеялом, а мама дотронулась до ее головы, чтобы измерить температуру.
— Ты сказал ей не пить это, верно?
— Да, я думал, она меня услышала, — вздохнул я.
Мама улыбнулась, глядя на нее, и покачала головой.
— Она немного поспит. Пойдем приготовим какао.
Я отошел от Елены, она была в безопасности в моей комнате, и последовал за мамой обратно вниз.
Я скучал по разговорам один на один с мамой. Она всегда была так занята всем, что ее окружало, и она также очень беспокоилась обо мне. Особенно теперь, когда я больше не был темным и вернулся к тому, кем был раньше.
В тот вечер мы говорили о стольких вещах.
Елена упоминалась во всех ее темах. Мама хотела знать, рассказывала ли она мне еще о своем восхождении.
Я покачал головой.
— Мы не могли говорить об этом, так как никто не мог знать, что король все еще жив.
— Думаешь, это было мудро, Блейк? Держать это в секрете так долго.
— Не знаю. — Я хотел рассказать ей о предзнаменовании, нависшем над нашими головами, но было достаточно плохо, что об этом знал один из родителей.
Я не хотел, чтобы мама относилась ко мне так, как относилась сестра.
— Мне нужно позвонить Джорджу, — сказал я и встал.
— Блейк, уже поздно.