Я кивнул.
— С той стороны время течет по-другому. Я изо всех сил пытался разыскать его и пообещал, что если найду его с тобой, то испепелю. Не имело значения, насколько он был святым, пока он не отказался от тебя. Когда я наконец нашел его, девушки окружали его. — Я улыбнулся. — Люциан сказал мне, что это не было причиной, по которой он не хотел со мной разговаривать. Он хотел покоя. Он сказал, что тебя там не было, и именно так я познакомился с твоей матерью. Она очень похожа на тебя. Когда она узнала, кто я такой, то напугала меня до полусмерти.
— Ты сказал ей, что больше не относишься ко мне как к дерьму, верно?
Я усмехнулся.
— Не этим. О тем, чтобы воспользоваться тобой. Она очень традиционна и не хотела, чтобы ты делала со мной то, чего не должен делать до первой брачной ночи.
Она рассмеялась, когда в моем сознании промелькнули образы королевы, прижимающей меня к дереву.
— Ты не упоминал…
— Черт возьми, нет, — прошептал я, и мы тихо рассмеялись, наконец-то поняв, почему она была так расстроена из-за Люциана.
Наши глаза снова встретились, и я посмотрел на нее.
— Мне жаль, что я не смог уделить тебе больше времени. Оказывается, мне все еще нужно было научиться быть терпеливым.
— Тсс, у меня та же проблема.
— А теперь я просто взял и сделал все еще хуже.
Она обвила руками мою талию и притянула меня ближе к себе. Моя нагота действительно больше не беспокоила ее?
— Мы будем рассматривать это как полезный опыт.
Я зарылся лицом глубоко в ее плечо и просто вдыхал ее запах.
— Ты действительно перешел на другую сторону ради меня.
Я приподнял ее подбородок, чтобы она могла посмотреть на меня, и улыбнулся.
— Когда ты поймешь это, Елена? Даже смерть не сможет разлучить меня с тобой.
В ту ночь все наши друзья постелили семейную кровать в комнате Елены.
Даже группа осталась на ночь.
Все шутили о том, когда Елена была в коме, и о том, как я себя вел. Так неловко. Потом они насмехались над Еленой по поводу того, как мое отсутствие повлияло на нее, когда меня здесь не было.
Она лежала рядом со мной, я обнимал ее за талию, и мы смотрели друг на друга.
Я ненавидел, что она могла слышать мои мысли, поскольку она продолжала разражаться смехом всякий раз, когда я думал о чем-то отдаленно неуместном.
— Ты ни капельки не изменился, ты, балбес, — прошептала она с широкой улыбкой на лице.
— Я говорил тебе, что я — это все еще я, Елена.
— Твои действия были другими.
— Итак, как все было, когда ты проснулась?
Она сделала глубокий, прерывистый вдох, просто подумав об этом.
— Я слышала, как ты разговаривал со Смертью или с кем-то еще.