— Ну что, теперь я здесь?
Папа улыбнулся.
— Король Альберт хочет станцевать под песню, которую ты записал.
Я прищурился.
— Ту, новую?
— Да, ему она очень понравилась, но он подумал, что было бы жестоко, если тебя здесь не будет.
— Я сейчас здесь?
— Ты не против спеть песню?
— Начни песню, а я ее закончу.
Отец усмехнулся.
— Рад, что ты вернулся, сынок.
— Ты действительно ей не сказал? — спросил я, когда он возвращался.
— Ни единого слова. — Отец снова стал прежним сэром Робертом. — Ал хотел сделать это сегодня несколько раз. Думаю, он наконец-то увидел ту разочаровывающую вещь, о которой ты ему рассказывал.
Я усмехнулся.
— Оставайся здесь. Я скажу тебе, когда идти. — Он бросился обратно в приемную и вошел через дверь.
Я кивнул.
Я огляделся по сторонам. За четыре месяца многое изменилось. Звук, издаваемый лабиринтом в саду, задрожал, и я понял, что он меняет курс.
Я закрыл глаза и настроился на прием, пытаясь уловить голос Елены.
Мне нужно было услышать ее.
Я услышал, как кто-то постучал по микрофону, и из динамиков донесся голос отца.
— Нет, Елена, я не буду петь.
— Ты тоже можешь читать мои мысли?
На мои глаза снова навернулись слезы.
Это действительно была она. Она проснулась.
Она не была мертва. Она действительно была внутри, живая и невредимая.
— Нет, но выражение твоего лица сказало само за себя.
Все рассмеялись.
— Пришло время попросить прекрасную новую пару открыть для нас танцпол. Молодежь хочет веселиться.
— Слушайте, слушайте! — закричал Джордж, вызвав смех и аплодисменты.
Песня началась, и я забыл, какое у нее длинное вступление. Я вспомнил, что чувствовал в тот день, и ребята продолжали играть на инструментах, пока я пытался собраться с силами, чтобы наконец спеть слова. Именно так мы закончили с этим длинным вступлением.