Она слушалась, и я мягко клал свою голову на ее. Я желал, чтобы все в ее жизни, где я был на заднем плане, вошло в ее сознание. Она узнает, что я всегда был рядом с самого начала, и я всегда буду рядом в течение многих последующих лет.
Ей просто нужно было проснуться. Я делал это изо дня в день. Разговор становился утомительным. Всегда одни и те же предложения, всегда одни и те же воспоминания. Каждый раз, когда я вспоминал все больше и больше о своей жизни с ней по ту сторону, это становилось сильнее и прозрачнее.
Я мог бы часами лежать с ней вот так, просто разговаривая о денте. Даже если я знал ее ответы, это не имело значения. Она была для меня настоящей, живой, здоровой, такой, какой и должна была быть.
Когда я не разговаривал с ней вот так, я клал голову ей на грудь и просто слушал, как бьется ее сердце. Оно было очень сильное, потому что с ней была часть меня. Я боролся буквально за нас обоих. Или та часть меня, которая была с ней, вела всю борьбу. Мне было все равно, что говорила тетя, что именно аппарат, дышащий за нее, поддерживал в ней жизнь. Я знал лучше. Кусочек, что я ей дал, не билась бы так, если бы она была мертва.
Дверь открылась, и вошел Эмануэль.
Я улыбнулся.
Он мягко улыбнулся в ответ.
— Я думал, ты тоже умер, — сказал я.
Он сел в кресло.
— Извини, что я пришел только сейчас. В данный момент я занят.
— О, могу себе представить.
— Как ты себя чувствуешь, Блейк?
— Лучше.
— Уже подготовил речь?
— Для кого, короля Альберта? — Мой голос звучал раздраженно.
— Блейк?
— Он поссорился со мной, потому что мы нарушили обещание Елены.
— Знаю. Альберт сражался вместе со всеми нами.
Я покачал головой.
— Он просто беспокоится, что все было напрасно. — Он посмотрел на Елену.
— Она не умрет.
Он улыбнулся.
— Мне это даже в голову не приходило. Она переживала и худшее.
Я поднял глаза.
— Именно это я и имею в виду.
Он усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
Что-то было не так.
— Поговори со мной. Что ты скрываешь?
Он покачал головой и глубоко вздохнул.
— Эмануэль?