Саадедин был не таким большим, как в видениях Елены, но он был больше меня. Его змееподобное тело было чисто белого цвета, с желтыми и черными полосами, расходящимися по нижней части спины.
У него были огромные ноги и крошечные крылышки.
Я нашел его недостаток. Его крылья были не такими большими и сильными, как у меня.
Мы снова набросились друг на друга. Я пытался отвлечь этого сукина сына, вызвать у него головокружение, но Мейерс был прав. Он был слишком умен и понял, что я делаю. Он снова набросился на меня.
Я продолжал уворачиваться от его зубов, а потом зарычал, когда он укусил меня за хвост и одним быстрым движением повалил на землю.
Я заскользил по полу и ударился о стену. Удар высвободил мою человеческую форму, и чешуя исчезла. Я уже давно не чувствовал себя таким опустошенным.
— Неееет! — завопила Елена.
Я чувствовал, как она вытягивала из меня все свои способности.
Первым выпал снег. Она закричала, а потом я почувствовал, как она достала розовый поцелуй.
Он был таким мощным в ее руках, поскольку это были ее способности.
Я скользнул обратно в темноту, когда пещера загрохотала.
Я даже не мог открыть глаза, чтобы посмотреть, что, черт возьми, происходит.
Чья-то рука непрерывно шлепала меня по щеке.
— Нет, нет, нет. Просыпайся. Не закрывай глаза, — вопил голос Елены. — Проснись, Блейк! — Она скомандовала, и сразу же все вернулось на круги своя.
Где мы были, с чем боролись.
Сейчас было не время отключаться.
Я встал и толкнул ее себе за спину.
— Где он? — спросил я.
— Думаю, он мертв. Я наградила его розовым поцелуем.
Я снова посмотрел на нее.
— Мой огонь ему ничего не делает.
— Ну, он рухнул где-то с другой стороны.
Я ущипнул себя за нос указательным и большим пальцами.
— Не надо, — сказала Елена. — Я знаю, о чем ты думаешь. Он рухнул. Давай просто уберемся отсюда к чертовой матери.
— Тогда что? Мы не можем его сдержать. Он должен умереть.
— Как? Скажи мне, как, и я помогу тебе, — она замахала руками, — но мы не знаем, как убить эту тварь! — Прежде чем я успел ответить, подземелье наполнилось рычанием и хрюканьем. Было слишком поздно.
— Просто оставайся здесь, — сказал я и яростно впился губами в губы Елены, не желая думать, что это может быть нашим последним поцелуем. Поцелуй прервался, и я снова изменился.
— Не умирай, пожалуйста, — взмолилась она.
Я отдал этому все, что у меня было. Я старался отвлекать его так долго, как только мог. Пытался найти его слабое место, которым могло быть только его тело, и пригибался и нырял, когда видел свои шансы подобраться поближе к его животу.
Он великодушно защищался, вероятно зная, что это его слабое место. Поэтому я сражался упорнее, нанося ответный удар, не выказывая страха.