— Сейчас я тебя, сука, научу Спарту любить, — недобро улыбаясь, предупредил принца спартанский царь, двинушись вперёд.
— Да я её каждую ночь люблю, — парировал Парис, тут же поняв по налившимся кровью глазам оппонента, что сказал он это очень зря.
— Ах ты козёл! — заорал Менелай, рванувшись на противника.
— Это я козёл? Ты себя в зеркало видел? — уточнил Парис в ответ, тем временем стремительно ускоряясь в противоположную от бегущего на него быка.
Заорав что-то нечленораздельное, Менелай погнался за серо-белым пятном в стремительно краснеющем мире, бросив и щит, и копьё, чтобы было легче его догнать. Парис, тоже избавившись от всего лишнего, включая трусы, принялся убегать от своего визави, сверкая пятками, икрами и всем, что было выше.
— Стоять, гад! — орал Менелай, пытаясь догнать обидчика. — Порву нахуй!
— Лучше забодай меня! — орал в ответ Парис, бегая зигзагами и уворачиваясь.
Взревев от бешенства, Менелай решил последовать совету и побежал наперерез, наклонив голову. Царь Спарты расцарапал рогом завизжавшего Париса чуть ниже спины и попытался остановиться. Попытка сорвалась, и Менелай с разгону влетел в небольшой холмик, застряв там рогами в весьма специфической позе. Прихромавший обратно Парис, увидев столь интересную позицию, с разбега отвесил оппоненту пинка, в результате чего царь Спарты, подпрыгнув от неожиданности, к своему удивлению понял, что теперь у него несколько точек опоры, но все сосредоточены на двух ветвистых и ненужных конечностях. К счастью царь не получил перелома шеи ввиду её отсутствия, и увидевшие кровоточащую задницу Париса секунданты присудили победу спартанцу.
— Наконец-то этот ёбаный пиздец закончился, — вздохнули было с облегчением воины с обеих сторон, но тут небо потемнело, и на ближайшем холме появился лично Зевс-Громовержец.
Верховный бог Древней Греции вызванной молнией разжёг костёр и поставил сверху огромный котёл, в котором тут же что-то стало хлопать и взрываться, а затем посмотрел на две стоящие рядом армии и нахмурился. Обе армии в ужасе переглянулись.
— Я ЧТО? — прогремело над полем боя. — ВСЁ ПРОПУСТИЛ???!!!
— Нет-нет, — спешно принялись заверять верховного представители обеих сторон. — Мы только начинаем.
— А! Ну хорошо, — ответил Зевс, почесавшись и поправив громыхающий котёл. — Начинайте. Только подождите, пока я себе кое-что не приготовлю.
Забыв и о ноющем и держащемся за место ниже спины Парисе, и о застрявшем рогами в холмике Менелае, обе армии бросились на исходные позиции. Дуэлянты, обменявшись ненавидящими взглядами, кое-как уковыляли следом за своими солдатами, и через некоторое время битва возобновилась. Довольный Зевс открыл переставший громыхать котёл и зачерпнул оттуда горсть странных белых хлопьев.
— Дорогой, — раздался за его спиной строгий голос Геры, заставивший бога подскочить на места. —Что за гадость ты опять ешь?
— Это не гадость, дорогая, — ответил жене через плечо Громовержец, пряча горсть вкусных солёных хлопьев. — Это зёрна чего-то там. Прислал твой дальний родственник из-за моря.
— Какой ещё дальний родственник? — подозрительно прищурилась Гера.
— Да не помню я, дорогая. Кеша или Кеца… Кецал… Кешакот, что ли. Не помню. Кто-то с твоей стороны. Всё, не отвлекай меня от матча.
Фыркнув, супруга подошла поближе, спихнув верховного бога на край и заняв положенное место рядом.
— Какой счёт? — поинтересовалась она у мужа, зачерпнув хлопьев и попробовав один. — Фу. Сладкие? Гадость какая.
— Не нравится — не ешь, — отозвался Зевс. — Они только начали «ноль»-«ноль».
— В чью пользу? — продолжила допрос Гера, колдуя над котлом, пока муж отвлёкся.
— Как в чью? — не понял тот. — «Ноль»-«ноль» не бывает в чью-то… Фу! Ты что сделала?!
— Посолила, — ответила гордая собой Гера, уплетая белые хлопья.
— Что за гадость! — возмутился Зевс, поднимаясь. — Всё удовольствие от матча испортила! Я обратно на Олимп!
— Вот и замечательно, — тихо промурлыкала Гера, недобро косясь на троянскую армию.
А эпическое сражение у стен Трои незаметно перешло из стадии "чьё копьё длиннее" в фазу "кто последний стоит, тот и победил", поэтому участники соревнований спешно прибывали со скамеек запасных, заменяя выбывших товарищей.
— Троянцы! — прогремел над полем громогласный Гектор. - Не позволим пидарасам-грекам ни воровать, ни убивать на нашей земле! Гусей тоже в обиду не дадим!
— Отвесьте этим троянцам пиздюлей с горкой! — заорал в ответ Агамемнон, воодушевляя свою армию.
— Устройте этим корабельным крысам разъеби-малину! — донеслось из противоположного лагеря.