— Полезно. — признал Влад, уже прикидывая, что таким образом он сможет проникать на закрытые совещания противников или исследовать оборонительные рубежи вражеских городов. — Хм. А вот это что? Третья строка? Видеть прошлое? Чье?
— Того, в чей сон ты проникнешь.
— Чем оно отличается от памяти сна, которая идет следующей?
— А это способность даст тебе восстановить во сне любой фрагмент своей памяти.
— Любой?
— Абсолютно, хоть к тому периоду, когда тебя мать к сиське прикладывала. — здесь Зегит сделал паузу, пристально глядя на своего пророка.
— Что? — усмехнулся тот.
— Да вот пытаюсь представить тебя младенцем. Главное же, понимаю, что ты им был — ты ведь человек. Но такое ощущение, что ты с пеленок мясо рвал.
— До семи лет я был довольно робким ребенком. — неожиданно для себя признался миллиардер. — Книжным таким.
— А потом? Что с тобой случилось потом? — глаза старика загорелись любопытством. Ему действительно стало интересно, как из домашнего мальчика вырос мужчина, способный на равных говорить с богами. Причем, заставляя их слушать себя.
— Отца убили. По нелепой случайности — попал в то место, где устроили стрелку бандиты.
— Стрелку?
— Сходку, разборку. В тот период в той стране случился коллапс и из под плинтуса полезла всякая мразь.
— И ты решил мстить?
— Месть не продуктивна, Зегит. Это я еще в семь лет понял. Нет. Я остался единственным мужчиной в семье, где мать зарабатывала ровно столько, чтобы мы с сестрой не сдохли с голода. Так что я начал искать возможности заработать и обеспечить семью.
— Достойно, хотя и необычно…
— Довольно обо мне. Пятая способность на твоей табличке, это усыпление прикосновением.
— И на расстоянии, по мере развития.
— Как у дервишей? С тратой жизненной силы?
— В твоем случае — с тратой праны. Ты ведь каким-то образом получил ауру своей первой покровительницы. — и памятуя о недавней откровенности собеседника, спросил как бы невзначай. — Не скажешь, кстати, как?
— Нет. — отрезал Влад.
— Я так и думал, — хихикнул старик, ничуть не расстроившись. И продолжил, как ни в чем не бывало. — Обрати так же внимание на шестую способность пророка — лишать сна. Сперва ненадолго, на одну ночь, но по мере развития и количества праны — до недели.
— Это-то зачем? — не понял призванный герой.
— Сам подумай? Много ли правильных решений примет твой враг, если не будет спать несколько суток? Сколько ошибок он совершит? Или даже свалится с коня и свернет себе шею — кто знает?
В этом месте божество противно захихикало, как древний пенсионер, сделавший гадость соседу по лестничной площадке. Видимо, вспомнил что-то свое. Похоже, в арсенале прошлых пророков, если таковые у Зегита были, данное средство пользовалось особой популярностью.
— Седьмая ступень — пророческие сны. — прочитал Влад с таблички. Глянул на бога. — А потом в стихах выдавать?
— Зачем в стихах?
— Чтобы никто не догадался.
— Ах, ты о некоторой запутанности видений? Тут да. Потребуется время, чтобы во всем этом разобраться и не утонуть в обилии второстепенных деталей. А вот венец твоего развития находится на восьмой строке. Материализация!
Это слово божество произнесло с каким-то даже придыханием. Влад же не выглядел впечатленным.