Давай, Большой Парень.
— Забери меня домой, — шепчу я.
Но слова, которые никогда меня не подводили, действуют на этого мужчину как ведро холодной воды.
Он качает головой, отстраняясь, и бросает на меня полный сожаления взгляд.
— Прости. Не могу.
Затем он оборачивается и исчезает в толпе.
А я остаюсь гадать, как, черт возьми, меня только что отшили.
Глава 2
Александр
Я осторожно отворяю парадную дверь и пробираюсь в дом, стараясь закрыть ее бесшумно, и аккуратно положить ключи на столик в прихожей, дабы не создавать лишнего шума.
Но это бесполезно.
Звон металла, за которым следует топот маленьких ножек, эхом разносится по залу.
— Папочка!
Я включаю свет как раз вовремя, чтобы увидеть мелькнувшую массу непослушных темных кудрей, которая врезается в мою ногу, а за ней собаку Элли, которая прыгает, чтобы поставить передние лапы мне на ребра.
— Папочка, ты дома. Я дождалась тебя.
— Хотя я запретила, — Энни, няня, опирается на стену и качает головой, виновато улыбаясь.
Я хмыкаю, отталкивая Элли, чтобы поднять Джулиану на руки.
— Все в порядке. Мне в любом случае хочется пообниматься перед сном.
Джулиана обвивает меня руками и ногами, как коала, и кладет голову на плечо. Я закрываю глаза, наслаждаясь ее любовью и позволяя теплу успокоить встревоженное сердце.
— Мы можем вместе лечь в большую кровать? — спрашивает она.
— Конечно. Почему бы тебе не отвести Элли в мою комнату и не подготовить постель, чтобы я мог попрощаться с Энни и запереть дом?
Джулиана визжит, ничуть не уставшая, выпрыгивая из объятий.
— Пока, Энни! Пошли, Элли. Я говорила, что папочка разрешит нам пообниматься в его кровати.
Я качаю головой, когда они убегают в прихожую, как две подружки-воровки.
— Она не хочет обниматься. Просто использует меня ради кровати.
Энни усмехается.
— Она мастер манипуляций, а ей всего три.
— Я в ужасе от того, какой умной она будет, когда станет подростком, — хмыкаю я. — Как все прошло?
— Хорошо, как и всегда.