— Разве вам не следует помогать детям?
— Показалось, что тебе нужна помощь больше.
Я выдыхаю с облегчением.
— Потрясающе.
— И если честно, ты красивая. Так что, думаю, моя причина подъехать к тебе — эгоистична.
— Вы милый, — я кошусь на него. — Не в моем вкусе, но милый.
Мистер Сайкс поднимает брови.
— Все дело в брюках цвета хаки?
Я морщу нос.
— Скорее в нашивках на локтях куртки, но и хаки вам совсем не идет.
Он кивает, смеясь.
— Мне нравится твоя честность. Я…
Его слова обрываются, когда огромный мужчина пересекает лед, направляясь прямо к нам, и останавливается с размаху, обрызгав брюки мистера Сайкса ледяной крошкой.
Я изгибаю бровь.
Я не разговаривала с Александром с Джерсигейта на прошлой неделе. Когда Кэссиди увидела меня в его майке, то рассказала, что это на самом деле значит…
— Подожди-ка… Чью джерси ты надела? — спрашивает Кэссиди.
Я пожимаю плечами, как будто это ничего не значит.
— Оказываю поддержку Крум Кейку.
Ее брови взлетают вверх.
— С каких это пор?
— С тех пор, как он заглянул в галерею вчера вечером и оставил джерси.
— О, так он просто заглянул, чтобы оставить ее?
Я отвожу взгляд.
— Да.
— Зачем он дал свою джерси?
— Не знаю. Черт, к чему эта испанская инквизиция9?
Она сдавленно смеется.
— О боже.
— Что?
— Ты ему нравишься.