Философ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Цеховики — это, внучек, такие хитрые люди были, что на заводах да фабриках работали, но не просто так, а с выгодой для себя. Вроде как начальники небольшие, цехами заведовали, оттого и прозвали их цеховиками. А на самом деле — подпольные предприниматели, можно сказать.

Вот представь: работает такой завод, делает, скажем, обувь. План есть — столько-то пар в месяц выпустить надо. Ну а цеховик, хитрец эдакий, так дело поворачивал, что сверх плана ещё обувку шили. Только вот эти лишние сапожки-туфельки не на склад отправлялись, а налево уходили — в магазины подпольные али спекулянтам, фарцовщикам. А денежки — в карман.

Но ты не думай, что это просто было. Ух, как они изворачивались! Материалы-то надо было где-то брать, станки загружать, людей подговаривать. Всё шито-крыто делалось, тайком. А коли поймают — тюрьма. За частное предпринимательство-то по головке не гладили, ой не гладили.

Ставили в цеховики обычно людей ушлых, с хваткой. Кто языком подвешен, кто с начальством дружбу водит, кто рисковать не боится, кто молчать умеет. Часто это были фронтовики — они и порядок навести могли, и перед трудностями не пасовали. Дети партийных работников — у тех связи были нужные.

Но главное — надо было уметь договариваться. С рабочими — чтоб молчали да работали сверхурочно. Ну да им оплачивали. А кто откажется от подработки за двойным тарифом у выходные и ночные смены. С поставщиками — чтоб материал лишний подкинули. С бухгалтерией — чтоб концы с концами сводились в отчётах. Проверяющим показывали одно, а сами вели еще вторую — для себя. С милицией — чтоб глаза закрывали на странности всякие. Ох, непросто это было, внучек!

А ведь кроме всего прочего, надо было ещё и план выполнять. Не дай бог сорвёшь — тут уж не до левых делишек будет, тут бы шкуру свою спасти. Вот и крутились, как белки в колесе. Днём — передовики производства, ночью — подпольные воротилы.

Знаешь, многие из этих цеховиков потом, когда Союз развалился, в большой бизнес пошли. Опыт-то какой! Умели они дела вести, это да. Только вот методы у них частенько были не самые чистые. Как привыкли в обход закона действовать, так и продолжали.

А некоторые и по сей день на плаву держатся. Вон, дядя Витя с соседнего подъезда — он в советское время на трикотажной фабрике цехом заведовал. Теперь у него своя сеть магазинов одежды. Хитёр, бестия! Но ты смотри, никому не говори, что я тебе рассказала. Не любят они, когда о прошлом вспоминают.

Непростое было время, мутное. Вроде и жили неплохо, а всё одно — с оглядкой, с хитринкой. Ты вот учишься честно, молодец. Так и живи — по совести. Оно хоть и труднее, может быть, зато спокойнее. И людям в глаза смотреть не стыдно будет.

Сергей слушал, затаив дыхание, пытаясь соотнести то, что он прочитал в учебнике, с живыми воспоминаниями очевидца. «Вот это да», — думал он. «Как же все изменилось. И как я теперь во всем этом разберусь?»

После ужина Сергей вернулся в свою комнату, чувствуя себя совершенно опустошенным. Он упал на кровать и уставился в потолок. «И что мне теперь делать?» — пробормотал он. «Как жить в этом новом мире? Как быть с Катей? С учебой? Со всем этим?»

Вдруг его взгляд упал на самодельный радиоприемник. «А ведь это идея, — подумал он. — Если я смог собрать эту штуковину, значит, в этом теле есть какие-то технические знания и навыки. Может быть, я смогу использовать их, чтобы разобраться во всем остальном?»

С этой мыслью Сергей решительно сел за стол и начал разбирать приемник. «Так, посмотрим, что тут у нас», — бормотал он, изучая схему. «Ага, вот это интересно… А это зачем?.. Ох ты ж елки-палки, неужели это…»

Несколько часов пролетели незаметно. Сергей настолько увлекся изучением устройства, что даже не заметил, как за окном стало светать. Когда он наконец оторвался от работы, его глаза горели азартом, а на лице играла довольная улыбка. «Вот это да, — пробормотал он. — Похоже, у меня в этом теле талант к электронике. Может быть, это мой шанс начать новую жизнь?»

Внезапно зазвонил будильник, и Сергей с ужасом понял, что не спал всю ночь. «Черт, черт, черт! — воскликнул он, лихорадочно собираясь в школу. — Как же я теперь на уроках-то высижу?»

По дороге в школу он пытался привести мысли в порядок. «Так, химия вроде сегодня не по расписанию, это хорошо. С историей теперь более-менее разобрался, спасибо бабуле. А вот с остальным… Эх, была не была, придется импровизировать!»

У входа в школу его встретили крутые пацаны. Тело рефлекторно дернулось. Вероятно, они много лет издевались над умным подростком.

Глава 4

РАЗБОРКИ В ШКОЛЕ

У входа в школу его встретили крутые пацаны с его класса. Тело рефлекторно дернулось. Вероятно, они много лет издевались над умным подростком. Сергей, все еще не до конца свыкшийся со своим новым телом, оглядел компанию из трех верзил, нависших над ним как скалы над муравьем. «Эх, были бы вы на заводе, я бы вам показал кузькину мать», — подумал он, но вслух, конечно, ничего не сказал.

Главный из банды, Витек по кличке «Гвоздь», ухмыльнулся и протянул: «Ну что, Пушкин, опять книжки таскаешь? Давай-ка, неси мой портфель, а то ведь знаешь, что будет». Сергей почувствовал, как его новое тело начало дрожать, но стальной характер старого рабочего взял верх. «Знаешь, что, Гвоздь, — сказал он, удивляясь писклявости своего голоса, — Я тебе не верблюд и не ишак. Хочешь портфель носить — пожалуйста, я тебе даже могу помочь его надеть на голову».

Гвоздь от удивления приоткрыл рот, явно не ожидая такой дерзости от своей обычной жертвы. Его дружки, Колян и Жирный, тоже застыли в изумлении. Воспользовавшись моментом, Сергей протиснулся мимо них и направился к школьному крыльцу. «Эй, ты куда это?» — опомнился Гвоздь. «Куда-куда, в Караганду!» — бросил через плечо Сергей, вспомнив старую шутку с завода. «Учиться иду, и вам советую. А то так и останетесь на вторую пятилетку в девятом классе». Колян и Жирный захихикали, но быстро замолчали под суровым взглядом Гвоздя. «Ну, погоди у меня, очкарик, — прошипел главарь. — На большой перемене поговорим». Сергей только хмыкнул в ответ, входя в здание школы.

Он понимал, что нажил себе проблем, но странным образом чувствовал прилив адреналина и какой-то мальчишеский задор, которого не испытывал уже много лет. В конце концов, что могут сделать эти сопляки человеку, который варил сталь? Первым уроком была химия, и Сергей вспомнил о предстоящей контрольной. «Ну что ж, — подумал он, — Не зря я вчера учебник читал. Покажу этим шкетам, как надо формулы составлять». Он вошел в кабинет химии, где уже сидела большая часть класса. Катя, та самая девочка, с которой у него якобы было назначено свидание, приветливо помахала ему. Сергей неловко кивнул в ответ, все еще не зная, как себя вести с подростками противоположного пола. Он сел за парту и начал готовиться к контрольной, как вдруг услышал шепот за спиной: «Эй, Пушкин, дай списать, а то Гвоздь тебя на перемене размажет».

Сергей обернулся и увидел одного из мелких прихвостней банды Гвоздя. «Слушай сюда, шкет, — тихо, но твердо смотря волчьим взглядом, сказал он, — Во-первых, я тебе не Пушкин. Во-вторых, если ты не можешь своей головой думать, то и моей пользоваться не будешь. А в-третьих, передай своему Гвоздю, что, если он хочет поговорить, пусть приходит один, без своей братвы. Или ему слабо? Я ему кое-что интересное расскажу». Прихвостень уставился на Сергея, как на инопланетянина. «Ты что, с дуба рухнул?» — прошептал он. «Нет, просто, наконец-то, с него слез», — ответил Сергей и отвернулся, готовясь к контрольной. Учительница раздала листы с заданиями, и класс погрузился в работу. Сергей быстро просмотрел вопросы и усмехнулся — да это же элементарно! Он начал быстро писать, вспоминая свою работу на заводе и те химические процессы, с которыми сталкивался ежедневно.

Конечно, кое-что пришлось вспоминать из вчерашнего чтения учебника, но в целом задания показались ему до смешного простыми. Через полчаса он уже закончил работу и сидел, довольно улыбаясь, в то время как остальные ученики все еще корпели над заданиями. Катя бросала на него удивленные взгляды, явно не ожидая такой прыти от обычно посредственного ученика. Когда прозвенел звонок, Сергей первым сдал свою работу, чем вызвал еще больше удивленных взглядов.

Выходя из класса, он услышал, как кто-то прошептал: «Наверное, списал у кого-то». Сергей только усмехнулся — пусть думают, что хотят. Он-то знал, на что способен. На перемене к нему подошла Катя. «Привет, — сказала она, застенчиво улыбаясь, — Как ты так быстро справился с контрольной? Я думала, ты не очень любишь химию». Сергей замялся, не зная, что ответить. «Ну, знаешь, — начал он, — Просто… просто вчера хорошо подготовился. Да и вообще, химия — это интересно. Вот, например, знаешь ли ты, что происходит при выплавке, стали?»

Катя удивленно покачала головой. «Ну вот, смотри», — Сергей начал увлеченно рассказывать о процессе выплавки стали, используя химические термины и формулы. Катя слушала с открытым ртом, явно не понимая и половины, но впечатленная его знаниями. Внезапно их разговор прервал грубый голос: «Эй, очкарик! Ты что, забыл о нашем разговоре?» Сергей обернулся и увидел Гвоздя, стоящего в окружении своей банды.

«А, Гвоздь, — спокойно сказал он, — Я как раз тебя ждал. Пойдем, поговорим». Он повернулся к удивленной Кате: «Извини, у нас тут мужской разговор намечается». Сергей направился к выходу во двор, чувствуя, как за спиной следует банда Гвоздя. Он знал, что сейчас начнется самое интересное. Выйдя во двор, Сергей остановился и повернулся к своим преследователям. «Ну что, пацаны», — сказал он, стараясь говорить басом, но получалось все равно пискляво. — «Давайте поговорим, как мужики». Гвоздь ухмыльнулся: «Ты что, Пушкин, совсем страх потерял? Может, тебя в больничку отправить, мозги вправить?»

Сергей почувствовал, как в нем закипает гнев старого работяги. «Слушай сюда, сопляк, — сказал он, делая шаг вперед, — Я тебе сейчас объясню, кто здесь Пушкин, а кто — гвоздь без шляпки». Гвоздь от неожиданности сделал шаг назад, но быстро опомнился и двинулся на Сергея. «Ах ты, гнида очкастая!» — прорычал он, замахиваясь для удара. Но Сергей был готов.

Годы работы на заводе научили его быстро реагировать в опасных ситуациях. Он резко наклонился, уходя от удара, и тут же выпрямился, вкладывая всю силу своего маленького тела в удар головой в подбородок Гвоздя. Ладонь руки сама полетела вперед и своим ребром нанесла удар в область шеи, тем самым придав ему ускорения.

Раздался глухой стук, и Гвоздь отлетел назад, падая на землю. Начал задыхаться. С глаз полились реки слез и удушливый кашель. Из кармана что-то упало и звонко ударилось об асфальт школьного двора. Для страховки Сергей пнул его своим носком по коленной чашечке, еще подумал: «Вот бы сейчас разводной гаечный ключ и немного солидола. Я б тебя ним…»