– Жарковато, – пробормотала я, когда мы уже оказались на земле и приблизились к фонтану, по периметру которого вырывались вверх тонкие струи. Я опустила руку в воду в надежде охладиться, но под палящим полуденным солнцем она стала такой теплой, что мне оставалось лишь разочарованно брызнуть несколькими каплями в Алекса.
Посещение Гигантского колеса обозрения сильно меня разморило.
– Хочешь мороженое? – спросил Митчелл.
– Было бы неплохо. – Я вяло улыбнулась и присела на край фонтана, подставив лицо под редкие долетающие брызги.
Алекс оглянулся по сторонам:
– Тогда жди здесь, я быстро.
Когда Митчелл ушел, я собрала волосы, накрутила их на кулак, а свободной рукой зачерпнула воды из фонтана и намочила шею.
– Престон? Вот уж не ожидала.
Повернула голову и увидела приближающуюся ко мне Паулу Дженкинс в компании своих вечных подпевал – Энджи Макферсон и Рене Пирс.
Когда Лиз говорила о том, что называет Паулу Ехидной за маленькие глаза и длинный язык, подруга не преувеличивала. У Дженкинс были серые, широко посаженные глаза, похожие на два буравчика, тонкие губы и резкие черты лица. Тем не менее в ее внешности имелась доля стервозной привлекательности, которая почему-то притягивала многих парней. Я была наслышана про ее склочный характер еще до непосредственного знакомства и старалась держаться подальше.
Несколько раз я была свидетельницей того, как Паула в компании своих подружек зажимала в углу девушек, которые ей чем-то не угодили; и последствия этих «бесед» всегда заканчивались для ее жертв физическими травмами или поломанной психикой.
Судьба-злодейка решила, что мне, как старающейся не привлекать к себе внимание тихоне, слишком сладко живется, и подстроила так, что Паула оказалась последней девушкой, с которой связывался Алекс Митчелл до наших отношений.
Дженкинс была на полголовы выше меня, поэтому, когда она подошла ко мне вплотную и загородила собой солнце, я была ей почти благодарна.
– Привет, Паула, – спокойно произнесла я.
– Что же ты тут сидишь скучаешь? Неужели наш мачо решился оставить свою неженку одну в публичном месте?
Я отвела взгляд и покосилась в направлении, в котором исчез Алекс.
– Я с тобой или с деревом разговариваю, Престон?
– Паула, что тебе от меня нужно? – устало спросила я, вновь подняв на нее голову.
Дженкинс презрительно скривила губы:
– Уже ничего. Ты и так увела у меня парня.
– Может, тебе стоит обсудить с ним этот вопрос, а не пытаться каждый раз как-то задеть меня?
Жара вкупе со всколыхнувшимися нервами вызвали дурноту. Силуэт Паулы начал расплываться. Моя спина покрылась ледяным потом, а в глазах потемнело.
– Может, тебе стоило думать, прежде чем лезть в чужие отношения? – Голос Дженкинс доносился будто издалека.
Я проморгалась, пытаясь сфокусироваться, и заметила освободившееся место под зонтиком в кафе в пяти метрах от нас. Начала подниматься, чтобы уйти с солнцепека и пересесть в тень, но Паула, видимо, расценила это как попытку посягнуть на ее личное пространство. Я не успела встать, как девушка сделала шаг вперед и толкнула меня обратно.
Ватные от предобморочного состояния ноги не позволили мне сохранить опору. В последний момент я дернула рукой, стараясь зацепиться за Паулу, но та отклонилась, и я полетела спиной в фонтан. Он был неглубоким, но вода смягчила падение и уберегла от травм.
Нахлынувший адреналин привел меня в чувство. Я забарахталась в воде, пытаясь поднять голову на поверхность. Наконец вынырнула и начала хватать ртом воздух.
– Твою мать, Дженкинс! Ты что творишь?
Я узнала голос Алекса.
– Учу твою маленькую шлюшку себя правильно вести.
– Она не шлюха, Паула! Боже, Линда.