– Все настолько плохо? – выдавила я. От перенапряжения голос охрип, и мне пришлось прокашляться.
– Да, – раздалось за спиной.
Я вздохнула и вновь принялась выводить круги. Примерно на трети листа руку начало сводить судорогой.
– Расслабь кисть, – спокойно произнес Элиас.
– Она расслаблена, – ответила я, видя, что рука начала дрожать и перестала меня слушаться.
– Я прекрасно вижу, что ты делаешь. Расслабь кисть. – В голосе Элиаса появились угрожающие нотки.
Досада и обида во мне слились воедино и вылились на лист бумаги. Не поднимая головы от работы, я продолжала выводить чертовы круги, в то время как они становились все уродливее, а рука ныла все больше.
– Линда, ты меня не слушаешь! – Митчелл повысил голос.
Разумеется, не слушала. Меня оглушило собственное дыхание.
Справа мелькнула тень, и карандаш из моих пальцев исчез. Пока я пыталась понять, что произошло, моя ладонь оказалась в руках Элиаса.
Первые несколько секунд я тупо наблюдала за тем, как Митчелл ловко разминает мою ломившую от судорог кисть. Затем подняла взгляд на самого Элиаса, который с непроницаемым лицом смотрел в окно. Его губы были так плотно сжаты, что побелели.
– Ты всем ученикам делаешь массаж? – осторожно поинтересовалась я.
– Только самым бестолковым, – огрызнулся Митчелл, все так же не глядя на меня.
Это продолжалось минуту. Или две. Или пять. Вдруг пальцы Элиаса начали двигаться медленнее и стали поглаживать мою ладонь и каждый палец в отдельности.
Я вновь посмотрела на него и заметила в его глазах почти мученическое выражение.
То, что он вытворял с моей ладонью, было настолько приятно, что у меня вырвался громкий вздох, от которого пальцы Митчелла на мгновение замерли. Затем он будто очнулся, быстро положил мою руку и отвернулся к своему рабочему столу.
Я посмотрела на ладонь, буквально горевшую после его прикосновений, и прижала ее к груди. Мне было страшно обернуться.
– На сегодня занятие окончено. К следующему потренируйся так же выводить круги. Но следи, чтобы рука не была напряжена.
Я все же оглянулась. Элиас стоял ко мне спиной и смотрел на пробковую доску перед собой.
Я тихо встала и взяла блокнот.
– Следующее занятие – в понедельник в это же время. Принесешь мне свои наработки.
Митчелл не оборачивался. Проходя мимо него, я спросила:
– Сколько я тебе должна за занятие?
– Как я могу брать с тебя деньги?
– Элиас…
Он медленно повернул ко мне голову и произнес ровным голосом:
– Ты отнимаешь мое время. Мне нужно готовиться к следующему ученику.
И все же я не торопилась уходить. Позволила себе наглость просто стоять и смотреть на него. Ожидала хоть какой-то реакции, но единственное, что сделал Митчелл – это отвернулся, взял со стола папку и принялся доставать из нее листы с работами.
Мне оставалось лишь молча уйти из студии.