Сборник переводов Владислава Слободяна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Это работает в жидкой среде? В полной изоляции? – спросила Соренсон.

– Прибор работает в жидкой среде, – ответила Урла, скрестив верхнюю пару рук на груди. Потом она толкнула пластиковый листок с цифрами спецификаций через стол. Соренсон взяла его, просмотрела и передала назад одному из инженеров. – Если его выставить на воздух, он быстро высохнет и выйдет из строя.

– Он не слишком мощный, – заметил один из инженеров. Урла сердито посмотрела на него.

– Большой мощности от него и не требовалось, – резко отозвалась она. – Мы руководствовались полученными от вас данными. Главное требование – долговечность и надежность, а не мощность. Насос не имеет движущихся частей и способен непрерывно функционировать в течение ста лет без каких бы то ни было неполадок.

– Даёте гарантию? – спросила Соренсон.

– Даём гарантию, ‑ ответила Урла.

– Как он работает? – спросила Соренсон, внимательно разглядывая насос сквозь прозрачную жидкость.

– Это электрочувствительный гель, – объяснила Урла. – Когда через него течет ток, гель сжимается. Когда ток пропадает, гель расширяется.

– Сразу весь?

– Нет, частями. В ваших спецификациях речь шла о четырех нагнетательных камерах, каждая из которых сжимается и расширяется независимо, но в определенной последовательности. Образец сконструирован в полном соответствии с этими требованиями.

– Гель химически нейтрален? – спросила Соренсон.

– Абсолютно нейтрален.

– Это нужно проверить.

Урла встала и, оперевшись на хвост, выпрямилась.

– Конечно, – сказала она. – Если анализ вас удовлетворит, мы продадим вам всю производственную документацию и лабораторные образцы.

С этими словами она повернулась и вышла из комнаты. Соренсон продолжала изучать насос в демонстрационном цилиндре.

– Но зачем это нам нужно? – спросил инженер и помахал в воздухе листком со спецификациями. – У нас есть насосы гораздо лучше и мощнее, которые работают почти так же долго. Не понимаю, как это можно использовать в промышленном производстве?

Соренсон продолжала смотреть на насос, заворожённая его медленным ровным ритмом.

– Вы хороший инженер, Гарри, однако мыслите слишком конкретно – либо белое, либо черное.

– Я мыслю как инженер.

– Вот именно. Как раз поэтому меня, а не вас, поставили во главе делегации. Забудьте о насосе. Это лучше. Это искусственное человеческое сердце, полностью пригодное для пересадки…

* * *

Доклад о торговых переговорах ООН – Тиденг, доктор Каролин Соренсон, глава делегации, синий ящик, только для глаз Генерального Секретаря, выдержки:

«…Экономические перспективы человечества в межзвездной торговле представляются блестящими. Тиденгские торговцы приобрели большое количество образцов различных земных товаров, в том числе керамику, текстиль, оборудование для контроля технологических процессов и крепкие спиртные напитки (в частности, скотч). В обмен мы получили различные продукты высоких технологий, такие, как полностью пригодное для пересадки искусственное человеческое сердце…»

«…Единственным товаром, который тиденги отказались продать, оказалась технология производства межзвездного двигателя. Разведывательные операции в этой области также к успеху не привели…»

«Вывод: земная продукция потенциально способна завоевать широкий межзвездный рынок. Однако, мы можем доставлять свои товары на этот рынок исключительно через посредство тиденгов. Это ограничит наши торговые возможности и уровень потенциальной прибыли до тех пор, пока мы не разработаем собственный межзвездный двигатель.»

«Предложение: с нашим ведомством входили в контакт представители членов Совета Безопасности, а также Японии, Германии, Индии и других ведущих индустриальных стран. В соответствии с вашими инструкциями мы ознакомили их с настоящим отчетом. По их единодушному мнению объединение усилий по разработке межзвездного двигателя было бы очень желательно. Наш анализ свидетельствует в пользу таких усилий…»

* * *

Оказавшись, наконец, на борту корабля, Урла совсем по‑человечески вздохнула. Над нею висела Земля, пестрый сине‑бело‑коричневый шар. Рядом с «Крилой» парила космическая станция под названием «Орбитальный дозор‑1». Радарный детектор на пульте «Крилы» пульсировал желто‑оранжевым огоньком: каждый отраженный радарный импульс обозначался вспышкой индикатора.

– Ну? – спросила Детинла.