Сборник переводов Владислава Слободяна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так или иначе, в те дни двое писателей‑фантастов какими‑то судьбами оказались назначенными в Президентский совет по науке и технике – собрание технических консультантов, занимающих соседние столы в Старом здании Исполнительного Офиса, которое, хоть сейчас и превратилось в лужу расплавленного камня, когда‑то являлось великим и славным реликтом архитектурного стиля Второй Империи. (Не второй советской, второй французской – наполеоновской. Загляните в виртуалку. У этих Новых Красных художественного вкуса не больше, чем у их кровожадных предшественников.) Я был одним из этих консультантов; второй же пусть останется неизвестным, пока нейрозонды не сделают своё нанохирургическое дело; он сейчас почтенный отставник Объединённого комитета начальников штабов и, хотелось бы верить, вне любых подозрений. Пока они не выпотрошат мою память…

Я улыбаюсь, вспоминая Даба. Если б мы только знали, во что выльются его досужие рассуждения. Лучше бы я пошёл с ним, когда нас обоих через много лет позвали работать на Контору; но в то время как раз пошла развиваться виртуалка, и там появились денежные места для креативных людей с опытом в фантастике.

– Даб, – сказал я ему много лет назад как бы между прочим, – ну и как там нынче НАСА поживает? – Он только что вернулся с брифинга по программе «Марс‑Обсервер» в космическом директорате и был какой‑то задумчивый. Даже, скорее, мрачный. Новая администрация недавно отменила программу Космической исследовательской инициативы, в которой Даб и его команда трудились весь последний год; их последний отчёт содержал рекомендации возврата на Луну и полёта к Марсу. Но ни тому, ни другому не суждено было осуществиться при нашей жизни. Мне казалось, что автоматический марсианский зонд – неплохая альтернатива, но он был реально на что‑то зол.

– Не понимаю я этих людей! – фыркнул он, шлёпнув о стол тонким блокнотом в синей виниловой обложке. – Я‑то думал, что наука – настоящая Наука, с большой буквы «Н» – должна быть открытой, что должен быть свободный обмен информацией, быстрый доступ к результатам и всё такое. – Я кивнул; ему и правда что‑то не давало покоя.

– Но…? – спросил я.

– Но по чёрт знает какой причине долбанные насовские бюрократы решили шифровать весь поток данных с «Марс‑Обсервера».

Я засмеялся.

– Что такое? Боятся, что Лицо на Марсе действительно окажется лицом?[7]

Даб метнул в меня выразительный взгляд – можно было подумать, что он воспринял мой комментарий всерьёз.

Он выкатил из‑за стола своё кресло на колёсиках, плюхнулся в него и сидел так молча около минуты. Из‑за окна долетел настоящий гимн округа Колумбия – завывание полицейской сирены. Когда строили Старое здание Исполнительного Офиса, о звукоизоляции не думали – ну сколько шума производили тогда лошади и кареты? Клонившийся к вечеру душный майский день напоминал о том, что и кондиционеров тогда тоже не было.

– Может быть, так и есть, Арлан, – произнёс Даб. – Зачем бы ещё нужно было это шифровать?

– А было бы здорово, – брякнул я. – У нас бы снова была космическая программа.

И где‑то в следующие несколько миллисекунд в обе наших набитых фантастикой головы пришла одна и та же очевидная идея:

– А что, если… – сказали мы одновременно, потом замолчали и расхохотались.

– Даб, ты ведь сможешь достать шифровальные ключи? – спросил я. Он кивнул; как мы давным‑давно знали, фанаты и просто любители фантастики имеются во всех подразделениях и на всех уровнях госслужбы, и их лояльность выходит за пределы простых бюрократических правил.

– А ты знаешь людей в ЛРД[8], которые будут работать с данными?

Я кивнул. Мы съехались на своих креслах в центр комнаты и ударили по рукам. Он развернулся, выдвинул редко открываемый нижний ящик стола и достал оттуда полупустую бутылку какого‑то скотча, привезённую несколько лет назад с военно‑воздушного симпозиума в Шотландии. Он налил в кофейные чашки по пальцу золотистой жидкости, и мы выпили за нас и наше будущее.

– За Космос, – сказал, улыбаясь, Даб.

– А правительство – в…опу, – шёпотом добавил я.

Тогда, в начале 90‑х, сделать то, что мы задумали, оказалось не так уж и сложно, хотя наша первая попытка закончилась довольно плачевно. Тогда ещё никто не был обязан носить на себе «всезнайку», записывающего всё, что ты говоришь или делаешь. Даже преступники их не носили, да и не было тогда ещё «всезнаек» – их тогда ещё не изобрели. Так что было относительно просто найти решительных людей, готовых анонимно помочь возвращению человеческой расы в Космос.

Нашёлся Джон из ЛРД, и Чак из « Орбитал Корпорейшн»[9], и Кидзо из НАСА, и Майк из АНБ[10], и Алита из Тусона с её многочисленными знакомыми всех возрастов – раскиданные по стране обломки стремительно разлагающейся космической программы. И связи Даба в ВВС тоже оказались очень кстати; ребята из проекта одноступенчатого космоплана рыли землю, чтобы успеть устроить испытания до того, как Конгресс прекратит финансирование. Стараниями Гарри из VLA[11], Ральфа, Фреда и Клайва из Сандии[12] и фринетовских хакерских команд из «Белл Лабс», «Интел» и «BDM»[13] довольно скоро наш проект завертелся, координируемый через шифрованные интернет‑каналы. Мы собирались перехватывать данные настоящего «Марс‑Обсервера» в реальном времени, стирать их и заменять собственными сфабрикованными данными, которые должны были вынести человечеству мозг, напугать его до чёртиков и вернуть его на правильный путь – к звёздам.

Боялись ли мы огласки? Да, в общем‑то, нет – мы все жили одной великой Мечтой, и любой предатель в наших рядах был бы навсегда изгнан, изолирован от этой Мечты – наказание, которое страшно даже вообразить.

И наша маленькая, но растущая группа техноконспираторов и сделала именно это: сфабриковала данные так, чтобы в них были и Лицо, и Пирамиды, и Марсианский Город. Поначалу у нас были трудности – наша первая тестовая попытка перехвата потока данных загубила «Марс‑Обсервер», который обошёлся НАСА в миллиард долларов. На какое‑то время это выбило нас из колеи, но вскоре, с появлением философии «быстрее‑лучше‑дешевле» и ракет «одна‑ступень‑хоть‑куда», к Марсу отправилась целая серия автоматических зондов. И мы дали им – всему человечеству – причину, чтобы сделать это.

Чтобы полететь на Марс.

Проблем у нас считай что и не было. Я беспокоился об этом двадцать лет, но никаких серьёзных проблем так и не возникло. И техника работала нормально, и предателей не нашлось в рядах Мечтателей. Чёрт возьми, говорил я себе, мы дали им Марс. И пусть это обошлось в девятьсот миллиардов долларов – примерно столько стоила нам стабилизация Южной Африки, когда она отказалась оплачивать свою часть международной марсианской флотилии. Марс гораздо привлекательнее, чем пригодные для жизни части ЮАР, и гораздо гостеприимнее!

Конечно, НАСА тоже очень помогло. Не только Мечтатели из НАСА, участвовавшие в нашей афере – вся она стала возможной лишь благодаря охватившей их паранойе, благодаря их идиотской идее зашифровать поступающую с «Марс‑Обсервера» видеоинформацию. Ну в самом деле, ведь красные к тому времени уже выбыли из игры – так от кого ж они собирались таиться?

«Марс‑Обсервер‑2» (на самом деле полдюжины меньших, но более быстрых и дешёвых аппаратов) обозрел Марс в 1996 году, и мы, Мечтатели, в этот раз гораздо более аккуратные, сумели‑таки подменить данные, передаваемые каждым из них.

И узрев Пирамиды, и Марсианский Город, и словно зовущее нас Лицо, мы отправились на Марс.

Первыми были «Кругозоры» – небольшой флот миниатюрных роботов. Генерация согласованной картинки с посадочных модулей бы той ещё задачкой, но мы, Мечтатели, в области манипулирования изображениями прогрессировали так же быстро, как официальная наука, и поэтому справились, произведя фотографии черепов, ржавеющей техники, всего того, от чего у Принимающих Решения начинала капать слюна. Случались и трагедии – взрыв на стартовом столе в Уайт‑Сэндз, несчастье с танкером – омрачившие радость, но Мечтатели лишь вздохнули: «Первопроходцы всегда идут на риск, но человеческая раса живёт и процветает». Южноафриканский кризис мы не планировали, как и годы затягивания поясов, подорвавшие экономики нескольких стран – США в том числе.

Но сегодня, через двадцать лет после того, как всё началось, американские корабли совершили посадку на несколько часов раньше объединённого японо‑китайского флота, на несколько недель опередив дезорганизованных южноафриканцев. Через девять минут после посадки рядом с изъеденной ветрами скалой, называемой «Лицом Марса» видеосигналы кораблей флотилии достигли Земли, открывая для всех истинный облик Марса. (Да, я знаю, видео, снятое с орбиты, по‑прежнему показывало знакомые Лицо, Город и так далее; кое‑кто из Мечтателей продолжал игру до последней минуты.) Я не смотрел репортаж о посадке, чувствуя одновременно радость свершившегося, горечь от того, что два десятилетия водил человечество за нос, беспокойство по поводу возможных последствий и надежду на прощение.

[7] Геологическое образование на поверхности Марса, которое на фотографиях, сделанных с орбиты «Викингом‑1» в 1976 году, напоминает стилизованное человеческое лицо или маску. Некоторые детали поверхности, находящиеся неподалёку, можно было принять за пирамиды и остатки регулярной застройки. Фотографии, сделанные в 2001 году в рамках миссии «Марс Глобал Сервейор» с гораздо лучшим разрешением, окончательно доказали, что всё это было результатом игры света и тени – освещённые солнцем под иным углом, эти образования теряют всякое сходство с рукотворными объектами.

[8] «Jet Propulsion Laboratory» – «Лаборатория реактивного движения» – научно‑исследовательский центр НАСА, занимающийся созданием и обслуживанием беспилотных космических аппаратов.

[9] Orbital Sciences Corporation – американская компания ракетно‑космического профиля, выполняющая заказы НАСА.

[10] Агентство Национальной Безопасности – разведывательная служба США.

[11] Very Large Array – американская радиоастрономическая обсерватория в штате Нью‑Мексико.

[12] Sandia National Laboratories – научно‑исследовательское учреждение Министерства энергетики.

[13] Braddock Dunn & McDonald – американская военно‑промышленная корпорация.