Сборник переводов Владислава Слободяна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Пациента звали Роджер Уэстлейк. Он учился на факультете психологии в Пэппердайне, работал над дипломом. Эта серия фотографий была сделана в ходе контролируемого лабораторного эксперимента перед тем, как его положили в Пескадеро.

– Звали Роджер Уэстлейк?

– Прошу прощения?

– Вы сказали это в прошедшем времени.

– Ах, да. – Доктор Рэдер кивнул с деревянным выражением лица. – В октябре 69‑го сообщили о его смерти. Вроде он напал на других пациентов, и, пытаясь утихомирить, его случайно убили. – Рэдер извлёк из папки ксерокопию газетной вырезки. Заголовок гласил: «Трое погибших, одиннадцать покалеченных в Пескадеро».

Джейнос Рэдер опустил вырезку обратно в папку.

– Тело Уэстлейка кремировали прежде, чем кто‑либо получил возможность его увидеть. Однако двое пациентов и охранник, погибшие в тот день, выглядели так, словно их терзала стая волков. – Его взгляд блуждал, ни на чём не задерживаясь. – Они все тоже были кремированы. – Он посмотрел на Лайла. – Было бы весьма интересно узнать, что стало с теми пациентами, которые выжили. Среди ликантропологов бытует убеждение, что болезнь передаётся вирусом, содержащимся в слюне. – Рэдер снова постучал пальцем по фотографии. – Так или иначе, это один из наиболее хорошо документированных случаев ликантропической истерии из всех, о которых мы знаем.

Лайл указал на фото.

– Посмотрите на увеличение массы тела, доктор. Она ведь должна откуда‑то взяться, не так ли? Что он сделал, быка съел между этими двумя снимками?

Доктор Рэдер поднял взгляд от папки и посмотрел Лайлу прямо в глаза.

– Вот вам теория, чтобы обдумать на досуге: квантовое поле как пронизывающая Вселенную энергетическая информационная матрица. Мы все части этой матрицы, и невозможно изменить никакую из её частей, не изменив соответственно какую‑то другую её часть. Модификация или усиление мысленного образа – как раз такое изменение. В общем, это означает, что если веришь во что‑то достаточно сильно, то твоё тело использует всю доступную ему энергию для того, чтобы воплотить эту веру. Поле предоставляет энергию, которую можно обратить в массу. Вы читали труды Дипака Чопры?

– Нет.

– В одном из них, «Тело без возраста, разум без времени», он показывает, как намерение может воздействовать на квантовое поле таким образом, что человек ускоряет старение или даже обращает его вспять. Представьте себе физиологические изменения…

– Это тот тип, который не так давно появлялся в шоу Опры Уинфри? Мне следует воспринимать всерьёз всяких шарлатанов?

– Нет. Я ожидаю от вас, Лайл, что вы, как учёный, сперва всесторонне изучите явление, и лишь потом составите о нём мнение.

– Простите.

Джейнос Рэдер отмёл его извинения и вопрос широким жестом руки.

– Впрочем, неважно. Видите ли, Лайл, существуют случаи чудесного исцеления от смертельных болезней, о которых вы упоминали, и стигматы – как вы сказали, «религиозные чудики, у который из ладоней брызжет кровь». Подумайте о множестве известных нам несомненных случаев появления стигмат. Эти случаи сходны с ликантропией в том, что подразумевают реальную истерическую модификацию телесных жидкостей и тканей одной лишь силой очень и очень глубокой веры. – Он снова постучал пальцем по фотографии. И это. Это весьма реальное, весьма болезненное и весьма изнурительное состояние. Насколько нам известно, его нельзя излечить, но можно приостановить, примерно так же, как игроманию или алкоголизм.

Лайл сцепил руки на животе и откинулся в своём кресле.

– О, с этим‑то я знаком. На самом деле, я очень хорошо знаком со всей литературой по истериям, но ни разу не встречал упоминаний чего‑то подобного вервольфам.

Доктор Рэдер оттопырил губы, положил фотографию на стол и опустился в своё кресло.

– И я скажу вам, почему. По той же самой причине, по которой вы сейчас колеблетесь. Как в тридцатые никто не хотел относиться к алкоголизму и наркомании как к болезням, так же и к ликантропической истерии уже почти восемьдесят лет относятся как к проблеме морали либо как к надувательству. Вот почему это исследование, выполненное более тридцати лет назад, никто не воспринял всерьёз. На исследования в этой области попросту невозможно получить грант. Но как в тридцатые годы те, кто хотел избавиться от алкоголизма, создали своими силами «Общество анонимных алкоголиков», положив начало методам лечения целого ряда компульсивных нарушений, так же и страдающие ликантропией сделали то же самое. Я считаю, что эта область созрела для нового, незашоренного взгляда на проблему. – Он пожал плечами и развёл руками. – Если вам нужна новая тема для диплома, то это – лучшее предложение, что у меня есть. Это будет оригинальная работа, гораздо более внушительная, чем ещё одно стадо усталых мышей, бегающих по ещё одному лабиринту.

Лайл секунду в раздумье повертел большими пальцами сцепленных рук, потом наклонился вперёд и потянулся к фотографии.

– Можно ещё раз взглянуть?

Доктор Рэддер позволил себе слегка усмехнуться.

– Кстати, Лайл, если вы всё же решите сходить на эту встречу, не рассказывайте там никому, что вы не больны. А также не делайте никаких записей и не берите с собой диктофон. Они придают анонимности огромное значение, и по весьма веским причинам. И, наконец, не называйте их вервольфами или оборотнями. Называйте их ликантропами. Они очень чувствительны на этот счёт.

– В котором часу встреча?

– Вечером в полдвенадцатого.

– Так поздно?

Брови Джейноса Рэдера взмыли вверх.