Дизайн для людей. Принципы промышленного дизайна: читать начало книги онлайн

Все эти люди, а также многие другие сыграли свою роль, чтобы показать обществу, как можно повысить уровень жизни, но то была лишь капля в море по сравнению с нынешним все возрастающим спросом на общедоступные товары серийного производства, которые сочетали бы в себе функциональность, комфорт и красоту. Неугомонные, пытливые, привередливые американцы постоянно ищут нечто лучшее, чем имеют. Благодаря этому стремлению промышленные дизайнеры стали важным звеном американской промышленности. Их невидимые руки преображали дома, магазины, фермы, офисы, фабрики.

Гилберт Селдес[4] дал такое определение промышленному дизайну: это продукты машинного производства, созданные со вкусом и продуманные с точки зрения комфорта. Всем нам известно, что фабричный товар может быть как нескладным, так и удобным, как уродливым, так и красивым. Промышленный дизайн помогает удостовериться, что на производстве изготовляют привлекательные, более удобные в использовании товары, которые специально проектировали именно такими. Что не менее важно, продаются такие товары лучше.

Это задача психологов и философов – определить, дает ли стремление заполучить лучшее, более комфортное и удобное людям фору на пути к счастью или удовлетворению жизнью. Но мы все можем согласиться, что повышение уровня безопасности и улучшение условий, в которых люди живут и работают, – шаги в этом же направлении. Конечно, нет никаких сомнений, что сегодня все десять пальцев на руках есть у гораздо большего числа фермеров, чем поколение назад, так как производители поставили защитные элементы на подвижные части сельскохозяйственной техники. Некоторые люди склонны с пренебрежением относиться к такому прогрессу. Они называют это прибамбасами. Но если промышленный дизайнер помогает человеку сэкономить время, усилия и нервы, а также предотвратить травмы, он выполняет важную задачу.

Еще недавно многие производители приглашали «художника» уже после того, как их продукт приобретал окончательную форму. «Художнику» было позволено добавить цветочных венков, бантов, искаженных птиц и животных, которые так уродовали промышленные изделия. На самом деле этот парень был декоратором, который делал не сильно больше своей незамужней тетки, расписывавшей фарфор. Его произведения – швейные машинки последнего поколения с перламутровыми деталями, позолоченные радиаторы и уборные, изящно украшенные розовыми бутонами. Этот декоратор никуда не делся, но начало конца для него наступило, когда производители автомобилей отказались от гнезда для антенны.

Промышленный дизайнер начал с того, что избавился от лишнего декора, но по-настоящему он приступил к работе, когда настоял на вскрытии изделия. Это нужно, чтобы понять, как оно работает, придумать, как сделать его эффективнее, и затем уже усовершенствовать внешний вид. Промышленный дизайнер никогда не забывает, что красота поверхностна.

Мы в бюро всегда помним, что все наши разработки послужат одному человеку или множеству людей, которые будут ездить или сидеть на этих объектах, смотреть на них, говорить в них, включать их, управлять ими.

Если взаимодействие с объектом причиняет людям дискомфорт, значит, промышленный дизайнер потерпел неудачу. Если же предмет дарит людям ощущение безопасности и уюта, пробуждает в них желание покупать или просто делает их немного счастливее, значит, дизайнер преуспел. Он относится к своей задаче беспристрастно и вдумчиво. Он консультируется с производителем, его инженерами, рабочими, продавцами, учитывая все трудности и особенности, которые могут быть у фирмы в плане бизнеса. Он до определенной степени готов пойти на компромисс, но отказывается поступиться принципами дизайна, в которые твердо верит. Иногда он может потерять клиента, но крайне редко теряет его уважение.

Некоторым может показаться, что дизайнер претендует на всеведение и непогрешимость, благодаря которым он беззаботно берет на себя смелость предложить решение любой проблемы. Но это совсем не так. Он гордится навыками, полученными опытным путем, и внимательностью, которую иногда называют особым видением. Он подходит к каждой проблеме, готовясь провести трудоемкое исследование и утомительные эксперименты. Он способен плодотворно сотрудничать с инженером, архитектором, физиком, дизайнером интерьеров, колористом и врачом. Он должен знать, как далеко можно зайти и когда следует остановиться. Он должен быть немного инженером, немного бизнесменом, немного продавцом, немного специалистом по связям с общественностью, художником и, кажется, иногда даже индейским вождем.

Он считает, что лучше быть правым, чем оригинальным, поэтому лавирует между смелостью и осторожностью.

Если товар не продается, значит, дизайнер не выполнил свою задачу. Но зато одна из величайших наград для него – осознание того, что, придумывая хороший дизайн, он влияет на жизни миллионов людей. А если он со вкусом спроектирует достаточно вещей, то даст людям лучшую жизнь и большее удовлетворение.

Это самая главная причина, почему я стал промышленным дизайнером.

Chief = вождь, artist = художник, public relations = связи с общественностью, engineer = инженер, business = бизнес, sales = продажи.

глава 2. Джо и Джозефина

Если этой книге позволено иметь главного героя и героиню, пусть их зовут Джо и Джозефина.

Джо и Джозефина – эскизные линейные рисунки мужчины и женщины, они занимают почетные места на стенах наших офисов в Нью-Йорке и Калифорнии. У них не особо романтичный вид. Окруженные роем цифр, они холодным взглядом смотрят на мир, но нам они очень дороги. Джо и Джозефина напоминают нам, что все, что мы проектируем, используется людьми и что люди бывают разных размеров и с различными физическими особенностями. Джо играет множество ролей. В течение двадцати четырех часов его попросят настроить линотип[5], с него снимут мерки для самолетного кресла, запихнут в бронированный танк, заставят управлять трактором. А Джозефину мы попросим погладить белье, подежурить на телефонной станции, пропылесосить комнату, напечатать письмо. Что бы они ни делали, мы наблюдаем за каждым их движением, позой и реакцией. Они часть нашего коллектива, представляющая интересы миллионов потребителей, для которых мы разрабатываем дизайн, и с учетом их пожеланий мы проводим каждую линию.

Джо и Джозефина не просто так перебрались на наши стены из учебников анатомии. Они воплощение наших многолетних исследований, которые охватывают не только физиологические, но и психологические аспекты дизайна.

Просто определить средние габариты по анатомическим материалам было бы несложно. Однако промышленный дизайнер думает о большом количестве людей, поэтому необходимо найти предельные значения, чтобы учесть потребности мужчин и женщин с любыми параметрами. В конце концов, люди редко вписываются в стандартные размеры.

Джо и Джозефина очень чувствительны, они страдают психологическими зажимами и навязчивыми идеями. Они эмоционально реагируют, если что-то неудобно или неестественно на ощупь. Им мешают блики, недостаточное освещение, агрессивные цвета. Они чувствительны к шуму, они ежатся от неприятных ароматов.

Наша работа – сделать так, чтобы Джо и Джозефина гармонично вписывались в свое окружение. Это называется эргономикой. Благодаря громадному количеству данных, которые мы собрали, проанализировали и интерпретировали, мы смогли понять, как особенности человеческого поведения влияют на проектирование. Мы собрали детальные мерки и голов, и всех конечностей, и бедер, и предплечий, и плеч, и всех остальных частей тела. Нам известно, какое давление среднестатистическая стопа может без напряжения оказывать на педаль. Мы знаем, с какой силой ладонь может эффективно сжимать. Зная длину вытянутой руки, мы понимаем, как далеко от центральной панели управления могут быть расположены кнопки и рычаги. Размеры наушников, гарнитур для телефонистов, шлемов для вооруженных сил, биноклей – это все определяется мерками головы. На основе этих фактов мы выработали такой принцип: наиболее эффективная машина построена вокруг человека.

Рассмотрим такую проблему: Джозефине нужно погладить белье на неделю. Она проведет несколько часов за гладильной доской, и если утюг не подходящий, она может обжечь руку, или слишком устать, или получить растяжение каких-нибудь частей тела.

Прежде чем начать работу над дизайном, рассмотрим проектируемый утюг как продолжение или отросток руки. Примем запястье за шарнирное соединение, пальцы и ладонь – за крепкий зажим на рукоятке. Эту идею проще всего выразить, забыв на мгновение, что есть плоть и кровь, а что – пластик и металл, представив все как единое целое. Не забывая об этом, обратимся к нашим антропометрическим таблицам с мерками тела Джозефины. Более того, мы знаем из бесед со множеством домохозяек, что болят после глажки не только ладонь или рука, но в том числе и шея, плечи и спина. Мы определяем температуру нагревания, которая будет комфортна для руки, и разрабатываем дизайн, защищая ладонь пластиком с термозащитным покрытием. Проверяет нашу работу медицинский консультант – врач. Итак, наша цель – сделать легкий, продуманный во всех отношениях утюг, который не будет воздействовать своей тяжестью на подверженные травмам связки и сухожилия.

Если тактильные ощущения имеют такое значение для домохозяйки с утюгом, то представьте, насколько важно учитывать их при создании протезов для людей с ампутированными конечностями. Мы усвоили это во время работы с Управлением по делам ветеранов войны. Чтобы попытаться представить себе тяжелое положение человека, лишившегося конечности, наши сотрудники сами прикрепляли себе протезы. Результаты были неудовлетворительными. Невозможно использовать эти механические устройства, когда у тебя целы собственные руки и ноги. В результате с нами сотрудничали несколько человек, перенесших ампутацию: они раздевались перед нами, чтобы мы могли посмотреть, как работают их мускулы, управляющие стальными заменителями «мясных рук». Некоторые из них настолько хорошо управляли протезами, что могли отличить 10 центов от 25 среди пригоршни монет в кармане. Эти люди приучили себя к тактильным ощущениям. Крюк стал частью их тела, через холодный металл они ощущали прикосновения. Дизайнеры помогли лучше перераспределить вес протеза, благодаря чему развивать эту удивительную способность стало проще.

Комфортно усадить Джо и Джозефину во время работы – гораздо бо́льшая проблема, чем могло бы показаться. Годами тракторист ютился на высоченном ковшеобразном сиденье. Исследования показали, что такие сиденья приводят к усталости, потому что у человека нет возможности изменить позу и из-за этого на бедра и копчик ложится излишняя нагрузка. Сегодня регулируемые сиденья в тракторах разработаны с учетом научных данных, в них есть амортизирующая подкладка и поддержка спины.

С похожей, но более острой проблемой мы столкнулись во время Второй мировой войны, когда нашему бюро заказали переоборудовать кабину водителя танка. Как выяснилось, водители чрезмерно уставали, особенно когда перемещались по неровной местности в бою. В результате анализа мы обнаружили, что скрюченной позы не избежать из-за конструкции кабины. Оставить больше места для головы не получалось из-за расположения пулеметной установки, а поднимать ее выше было крайне нежелательно по конструктивным причинам, а также потому, что было важно сохранить заниженный силуэт танка. Мы столкнулись с поразительной нехваткой проверенной информации об анатомии танкистов, но тут на помощь пришел Джо, и благодаря данным из таблиц нам в конце концов удалось разместить солдата с бо́́льшим комфортом. Еще одной частью задачи было удобно расположить панели управления и сделать их легкоразличимыми в тусклом интерьере кабины. На этом этапе важную роль сыграли рефлексы Джо. В стрессовой ситуации в разгар сражения солдат должен машинально находить нужную кнопку, она должна располагаться в очевидном месте и обладать легко идентифицируемой формой, чтобы ее нельзя было перепутать с соседним рычагом или переключателем

[4] Американский журналист и критик, посвятивший значительную часть карьеры исследованиям массовой культуры.

[5] Тип наборной машины, которая широко применялась в полиграфии до изобретения фотонабора и компьютерной верстки.