Дизайн для людей. Принципы промышленного дизайна: читать начало книги онлайн

Неудачей закончилась и попытка возродить кухонную плиту, у которой духовка располагается сверху. Наши бабушки готовили на таких плитах 25 лет назад, но они практически исчезли после того, как промышленные дизайнеры совершили революцию на кухне, подогнав все оборудование под высоту столешницы. Тем не менее несколько лет назад исследование выявило запрос на плиту с высокой духовкой, и производитель предложил усовершенствованную модель. Женщинам нравилось ее особенное удобство – можно было запечь индейку или приготовить торт, не наклоняясь, – но они ее не покупали. Плита, которая располагается под столешницей вровень с кухонными шкафчиками, стала признаком стиля, так что женщины уже не могли от нее отказаться. Сегодня те, кто может позволить себе роскошь, ставят одну духовку в привычном месте, под варочной поверхностью, а вторую встраивают вдоль стены на желаемой высоте.

Когда готовы полноразмерные макеты, можно переходить к практической части исследования. Разрабатывая дизайн интерьера для шести лайнеров компании American Export, мы арендовали старую конюшню в нью-йоркском переулке и построили восемь кают разных размеров в соответствии с нашей задумкой. Помещения были полностью обставлены и пригодны для комфортной жизни, но кардинально отличались по размеру и типу. Мы пригласили подопытных путешественников, которые взяли с собой багаж, как будто собрались в морское путешествие (кто-то – пересечь Атлантику, кто-то – в трехмесячный круиз), и проводили их в макеты кают. Как только туристы начинали раскладывать вещи, мы могли легко определить, достаточно ли в каюте места для хранения. Наблюдая за тем, как путешественники пользуются объектами в комнате, мы смогли оценить расположение таких предметов, как телефоны, выключатели, лампы и стулья. Мы многое узнали и сэкономили время и деньги, ведь нам не пришлось вносить изменения, влекущие дополнительные траты, в уже готовый проект корабля.

Полномасштабный макет всего интерьера – практически обязательная часть проекта при разработке больших транспортных самолетов. К тому же мы обычно требуем, чтобы макетом занималась та же бригада, которая будет в итоге монтировать готовый интерьер. Специалисты знакомятся с проектом, и если требуются изменения, могут быстро их внести. Полномасштабный макет – это также поле для экспериментов. Однажды группа пассажиров провела в макете 10 часов – столько длится трансокеанский перелет. Были воссозданы условия обычного полета, в салоне даже разносили еду. И все это, чтобы оценить комфортабельность кресел, удобство туалетов, уровень питания, практичность мест для хранения, качество освещения и своевременно доработать финальный интерьер самолета.

Важно помнить, что промышленному дизайнеру поручают работу над ограниченным пространством, которое будет до отказа заполнено главным грузом – пассажирами. Некоторые из них волнуются, некоторые – нет, и всем им необходимо создать комфортные условия, как дома, с бесчисленными устройствами для обеспечения безопасности, развлечениями, едой, местом для багажа и одежды и, возможно, для любимой кошки. Собрав всю информацию, дизайнер начинает работу над головоломкой – поиском наиболее практичного и привлекательного интерьерного решения. Он оценивает все возможные варианты расположения компонентов с точки зрения того, как выгодно использовать ограниченное пространство. Лучшие решения в конечном итоге презентуют заказчику, который дает комментарии или сообщает о своих предпочтениях, а самый целесообразный проект утверждают.

Информацию другого рода мы получили, когда в ходе подготовки дизайна нового транспортного средства двоим сотрудникам нашего бюро поручили летать туда-сюда на пассажирских самолетах, чтобы оценить реальную реакцию пассажиров. Невидимыми компаньонами наших коллег стали Джо и Джозефина, которые не пропускают ни одного тестирования.

Помимо всего прочего, наши исследователи обнаружили, что многие приспособления в салоне самолета устроены непривычным для пассажиров образом, особенно если на первый взгляд их функция неочевидна. Стюардесса компании United Air Lines рассказала, что пассажиры иногда опускают письма в прорези кондиционера на борту авиалайнера DC-6, полагая, что они предназначены для почты. Стюардесса TWA Constellation доложила, что ничего не подозревающие матери порой укладывают младенцев на верхнюю полку для ручной клади. Некоторые пассажиры не могут отличить в полете носовую часть самолета от хвостовой и спрашивают: «А где перед? В какую стороны мы летим?» Пассажиров ставят в тупик защелки на дверях уборных, хитроумные дозаторы для мыла и краны. Так возникло правило, которому мы следуем: дизайн должен быть понятным. Мы сознательно не добавляем потайные кнопки и скрытые ручки во все, что делаем. Если дверь или панель должны открываться, мы с помощью дизайна стараемся показать, как именно это происходит. Если что-то должно подниматься или управляться с помощью рукоятки, мы стараемся встроить в предмет подъемный механизм, но ни в коем случае не скрыть его. Ценой оригинальности – ведь очень сложно не поддаться соблазну спрятать замки и панели управления – мы стараемся сделать функционал вещей очевидным, и это касается не только салонов самолетов, но и всех наших проектов.

глава 5. Через черный ход

Годы идут нам на пользу. Лучшее из того, чтобы было создано в прошлом, по большей части уцелело, так что нынешнее поколение наслаждается красотой и комфортом. Порой эпоха дурного вкуса привносит в это наследие беспорядок, но время идет, цивилизация развивается, и ситуация исправляется.

Блистательные произведения искусства времен ранних китайских династий, архитектура и артефакты древних египтян и греков – подлинные свидетельства культуры того времени, так же как и якобы примитивное искусство Африки, Океании и всей огромной цивилизации, которую называют доколумбовой.

Ранние декоративные элементы можно считать земледельческим орнаментом, потому что они, судя по всему, были вдохновлены прямыми линиями, которые плуг или палка-копалка оставляли на земле. Можно увидеть зигзаг или даже кривую – предвестников контурной вспашки. Рисунок в «шашечку» – изображение возделанного участка земли. В качестве декоративных элементов часто встречаются символы плодородия – ранние абстрактные изображения семян и молодых побегов бамбука. Такие орнаменты были связаны с практическим опытом из жизни первобытного человека.

Время шло, устройство общества усложнялось, и это отражалось в новых, более сложных формах искусства и, кроме того в замысловатых узорах. Простые линии, вдохновленные бороздами на почве, стали более утонченными, а затем превратились в китайские геометрические узоры и древнегреческий фриз, в которых изначальная идея уже не считывалась.

В западной цивилизации кульминацией развития искусства стали европейские соборы раннего Средневековья. Их пышное убранство всегда подчинялось строгой форме. До сих пор, глядя на соборы того времени с великолепными скульптурами и витражами, мы восхищаемся, как изумительно в них сочетаются искусство и архитектура.

В эпоху Ренессанса и Постренессанса, когда с развитием городов люди стали стремиться к роскоши и богатству, в моду прочно вошел чересчур затейливый декор, из-за которого невозможно было разглядеть изначальную форму вещи и разгадать ее назначение. Двери так плотно покрывались резьбой и рисунками, что иногда было сложно понять, как они открываются. Стены, полы, потолки и витражные окна того времени были улеплены множеством пышных украшений. Даже шедевр той эпохи, потолок Сикстинской капеллы, расписанный Микеланджело, перегружен живописными имитациями архитектурных элементов и окружен несколькими фресками других художников. Возможно, тогда было слишком много искусных художников и мастеров и недостаточно зданий и объектов, преображая которые люди могли бы проявить свой талант. Более вероятно, что безрассудное необузданное украшательство было выражением бурной, полной интриг жизни того периода.

Вскоре настало время безумно вычурных стилей барокко и рококо. Допустим, эта эпоха гипсовой лепнины все же подарила нам несколько потрясающих интерьеров, но по большей части остается только гадать, вдохновлялись ли архитекторы Парижа и старой Вены творениями кондитеров или наоборот.

Затем на короткий период наступила передышка – все благодаря Шератону и братьям Адамам, которые разработали свои стили, основанные на простом изяществе неоклассических линий.

Как бы богато ни были украшены дома и предметы мебели, по ним все равно понятно, в какой стране они произведены. XVIII век стал выдающимся в плане развития дизайна в Америке. Взять хотя бы лаконичные скамейки в шейкерском стиле, элегантные виндзорские стулья, тщательно продуманное расположение маленьких окон в обшитых досками домах или соразмерные дымовые трубы без украшательств.

Начиная с Первой империи и во время правления королевы Виктории ничто не осталось нетронутым. Декор распространился на все возможные предметы. У стульев выросли львиные лапы вместо ножек, а вдоль спинок расцвели резные розы. Гостиная напоминала джунгли с дикорастущими цветами, стаями животных и рогами изобилия. Что не было резным, то было перегружено деталями и раздуто.

На рубеже веков случилась неудачная попытка освобождения от традиционных форм. В декоре появились цветы, деревья и виноградные лозы, которые будто бы пытались превзойти в изяществе саму природу. Этот стиль назвали ар-нуво. Его элементы можно увидеть на станциях парижского метро, но других примеров на сегодняшний день сохранилось не так много. С помощью ар-нуво люди безуспешно стремились вырваться из господствующей в то время эклектики.

Параллельно жители некоторых стран стали испытывать потребность в функциональности, и в ответ на это в 1920-е годы начался безвкусный переходный период, когда хромированные полосы и рамки, вычурный декор в виде солнечных лучей и искаженные цветы смешали вместе и получили нечто, напоминающее худшие примеры рококо. Вспомните интерьеры за пределами региона Иль-де-Франс. Следы той эпохи еще кое-где встречаются, но мощное противодействие ей возникло сравнительно быстро. Вездесущий декор исчез, и главным качеством окружающих нас предметов стала их функциональность.

Сначала, как и в Средние века, состоятельные люди нанимали частных мастеров, чтобы разобраться в происходящем. Группы художников и мастеров, например представители школы Баухаус в Германии, объединили усилия и перестали подражать природе, а начали учитывать ограничения, которые на процесс производства накладывают инструменты, техники и новые доступные материалы. (Нацисты, непреодолимо тоскуя по якобы утраченной Kultur, сделали все, чтобы Баухаус прекратил свое существование. Только недавно в Германии началось заметное восстановление прежнего стиля.)

Французы пришли к простым базовым формам, но добавили декор в виде стилизованных растений и животных.

Мастера из скандинавских стран разрабатывали исключительного качества дизайн мебели, изделий из стекла и ткани, а также столового серебра.

Все это создавалось усилиями отдельных мастеров с ограниченными производственными ресурсами, так что только немногие привилегированные люди могли насладиться мебелью без львиных когтей и завитушек. В Соединенных Штатах серийное производство было развито достаточно, чтобы привнести моду на простой дизайн в каждый дом страны. Возглавили это движение несколько идейных человек, которые стояли у истоков новой профессии промышленного дизайнера. Они соединили ремесленное мастерство с новой концепцией: стали иначе представлять свои товары массовому пользователю. Чтобы реализовать свою задумку, они намеревались изучить общественное сознание, рынок, производственное оборудование и материалы.

Нет ничего удивительного в том, что когда первопроходцы попытались украсить предметами в новом дизайне священную для американцев гостиную, их развернули у порога. Но они не сдавались, и в конце концов им удалось зайти через черный ход. Первых успехов они достигли в кухне, ванной комнате и прачечной, где практичность оказалась важнее традиций.

Через задний ход к парадной двери дома, а затем в большой мир – таким оказался сравнительно короткий путь пионеров промышленного дизайна. К сожалению, поначалу из-за неопытности они шли странными окольными путями. Как будто под заклятием, они поверили в мнимое преимущество обтекаемых форм. Катафалки, авторучки и точилки для карандашей бездумно создавали в форме капли, которую считали идеальной, ведь ее приняло бы любое пластичное тело, чтобы оказывать минимальное сопротивление воздуху. Некоторые критики замечали, что авторучки и детские коляски редко развивают большую скорость, а точилка обтекаемой формы вряд ли сможет удрать, если попытается, так как привинчена к столу, но к этим аргументам никто не прислушался.

Предметы с плавными очертаниями стали выглядеть еще нелепее, когда скоростная фотосъемка показала, что форма капли – это оптическая иллюзия и что падающие частицы воды принимают всевозможные необтекаемые формы, буквально продираясь сквозь пространство. Отголоски этой моды все еще долетают до промышленных дизайнеров, так как некоторые производители считают, что товары обтекаемой формы хорошо продаются, несмотря на двадцать лет насмешек со стороны инженеров и эстетов. Но эпоха господства обтекаемости дала дизайнеру представление о чистом, изящном, свободном дизайне, научила избавляться от ненужных выпуклостей и уродливых углов, которые не только портили внешний вид, но и мешали пользователям. Поставьте рядом современный тостер и неприглядную модель 1929 года с круглыми переключателями и острыми углами, щелями для хлеба, которые невозможно почистить, и разница будет очевидна. Дизайнер попал в нужную конюшню, но оседлал не ту лошадь. Сегодня недостижимым идеалом считается не обтекаемость, а то, что называют чистотой линий.

Многие полагают, что наиболее практичными можно считать изделия суперобтекаемой формы с реактивным двигателем и хромированными трубами. Я хотел бы кое о чем напомнить приверженцам этой точки зрения. Много лет назад, когда конкуренция начала набирать обороты, производители круглых банок Mason стали пытаться что-то изменить. Было искушение как-то украсить уже привычный предмет. К счастью, мы устояли. Мы сделали квадратную банку с заостренными углами, так что покупатели получили более удобную для хранения тару, которая не скатится с кухонного стола, а производитель – безоговорочное преимущество в продажах. Это было еще одно подтверждение того, что в основе хорошего дизайна лежит простота.