— Боже, да. Световое загрязнение!
— Это серьезная проблема.
— Конечно, — она высоко поднимает руки, и, несмотря на пуховик, над краем джинсов виден кусочек кожи. — Передай рулон гирлянд.
Я подношу его Холли. Руки коченеют от холода.
— Спасибо, — говорю я. — Но придется сказать, если я отвлекаю тебя от чего-то важного. Насколько мне известно, ты, возможно, усердно трудишься в сжатые сроки. В какой газете работаешь?
Она фыркает.
— Думаю, называть это газетой немного великодушно.
— Хмм? Подожди, нам нужно передвинуть лестницу. Давай, спускайся.
Холли соскальзывает вниз и приземляется с мягким звуком хруста снега. Макушка ее головы, включая кисточку на шляпе, достает мне до подбородка. Я передвигаю лестницу и держу ее ровно.
— Итак? — снова спрашиваю я. — Газета на самом деле не газета?
Она поднимается.
— Нет. Это онлайн-публикации.
— Онлайн-публикации, — повторяю я.
— На самом деле веб-сайт. Я пишу и исследую посты в блоге.
— О.
— Но не волнуйся. Еще несколько постов о прыщах и астрологии, и я буду в очереди на Пулитцеровскую премию. Еще лампочек?
— Осталось совсем немного.
Она прикрепляет конец ленты к дому, прямо над окнами нижнего этажа.
— Может, следовало взять больше гирлянд.
— Нет.
Холли смеется.
— Верно. Конечно нет. Но не волнуйтесь, мистер Скрудж, потому что у меня есть кое-что и для вашей лужайки перед домом.
— Жду не дождусь.
— У тебя такой взволнованный голос.
Она спускается по лестнице и приземляется передо мной с широкой улыбкой.
— Я купила семью северных оленей!
— Угу.
— Включая маленького олененка.
Я стону, и она снова смеется.
— Это будет мило! Давай, распакуем их.