— Убийство — это черта, которая меняет тебя, ломает что-то. Мне жаль, что с тобой это случилось.
— Мне тоже.
В груди заныло. Убийство изменило моего Рона, сломало, и, будь я рядом, я бы не допустила. Сглотнула и сжала кулаки. Он сам виноват. Сам отказался от меня.
— Если пойдешь со мной — будет непросто, — сказал Рон.
— Пойду, — поспешила я.
Получилось? Неужели получилось?
— Ты даже не знаешь, куда я иду, кудрявый, — ухмыльнулся Рон. — Эта жизнь не для тебя.
Куда бы ты ни шел, вместе мы пойдем к Замку Белой Змеи.
— Мне плевать, куда ты идешь, — ответила я. — Все равно пойду с тобой.
— Я плохой человек.
— Я тоже.
Рон ухмыльнулся и снова потрепал меня по голове. Да что ж такое! Чего он как прицепился к моим кудрям! Его прикосновения одновременно и раздражали, и будоражили сердце.
Глава 13.2. Липкие губы и воспоминания
Рон перевел уставший взгляд на небо, я же смотрела лишь на него. Все-таки за это время он постарел. Может, дело в сломанном носе и щетине, а может в погрустневших глазах. Теперь глаза Рона стали глазами старика. Видеть его стало невыносимо больно, и я тоже перевела взор на небо. Облака. Свободные и чистые они летели дальше и дальше, изменяясь и образовывая замысловатые фигуры. Я всегда завидовала мужчинам из рода драконов. Несправедливо, что они обращаются в летающих гигантов, а женщины — нет. Мы лишь наездницы.
— Я тоже никогда не вернусь в Долину Драконов, — признался Рон.
— Почему же? Тебя не изгоняли.
— Я сам себя изгнал.
Как и я. Глядя на свободные облака вместе с Роном, мне становилось спокойнее, словно душа таяла. Словно уходило все. Словно мы где-то в далеком, безмятежном прошлом. Друзья из детства.
— Я скучаю по дому, — сказала я, — тогда все было проще.
— Понимаю.
— Тогда я мог, — замялась, чуть не сказала «могла», надо быть внимательнее, чтобы не проговориться.
— Что ты мог? — спросил Рон.
— Я мог делать, что угодно и все казалось веселым. Я жил и этого хватало. И всегда было так спокойно и тепло, рядом мои друзья, рядом…
Ты. И хотела сказать: «Рядом ты!», но сдержалась и просто грустно выдохнула.
— Тогда было просто, — продолжал Рон мечтательно. — Тогда мы были детьми.
— Взрослые тоже могут быть счастливыми.
— Не такие взрослые, как я.
Я грустно усмехнулась. Эх, Рон. Почему же ты тогда ушел? Зачем все разрушил?..
— Помнишь сладкие пирожки тетки Агапы? — продолжала я. — Она добавляла столько яблок.
— Да, и корицу. Обязательно корицу.