— Они им понадобились для одного благого дела. Нет-нет, они не извращенцы, как вы успели подумать…
— Я ещё не успела!
— Да? Ну вот и хорошо! Так вот, они очень порядочные граждане…
— Для которых воровство — в порядке вещей?
— Нет, конечно. Просто так ложились обстоятельства. Вынужденная мера, понимаете? Срочно требовалось решать вопрос. К тому же ещё тогда было дано обещание всё вам вернуть сторицей.
— Но из «Квазимодницы» исчезло только три манекена. Причём, самых обычных. А вы мне шесть штук и чуть ли не роботов предлагаете. Чересчур велика сторица!
— Так тут и за моральный ущерб компенсация!
Женька промолчала.
— Вы мне не верите? — догадался гость.
Хозяйка кабинета пожала плечами:
— Я уже большая девочка — в сказки не верю!
— И напрасно!
— Ну, допустим. А взамен что потребуете? Забрать заявление из полиции?
— Не помешало бы. Но это на ваше усмотрение.
— Тогда опять ничего не понимаю. Сперва я предположила, что под маской покрываемых вами злоумышленников скрываются некие публичные личности либо отпрыски богатеньких родителей, которые не желают огласки. Потому что зацепки всё же какие-то оставили и теперь боятся, что их обнаружит полиция.
— А меня послали замять дело, так?
— Ну, типа того.
— Должен признать, что рассуждаете вы трезво и мудро для столь юного возраста, — сделал комплимент гость.
— Опять комплимент?
— Вы его заслуживаете!
— Так я права?
— Отчасти. Друзья мои не из «золотой молодежи» и не «звезды», но пусть будет такая версия, если она успокоит большую девочку.
— Что ж, пусть так. — Женька сурово сдвинула брови: — А сигнализация и видеокамеры мне на кой?
— Чтобы в будущем подобного происшествия не повторилось, — пояснил Базиль.
— А миллион?
— Три миллиона! — мужчина вытащил из своего бездонного кармана ещё несколько тугих стопок банкнот и присовокупил с уже имеющимся. — Это вклад в развитие вашего бизнеса, Евгения Романовна.
— Интересненько. Почему сразу три не дали?
— Не хотел вас сразу сильно пугать.
— Вы думаете, есть большая разница, в том, чтобы опасаться незнакомца, дарящего три миллиона или незнакомца, дарящего сперва один, а потом ещё два? Сдаётся мне, последний страшнее.
— Наверное вы правы, не подумал как-то.