Ну, если только с этой точки зрения. Да и то с натяжкой. Вот если бы сказала: «Думала, что он порядочный человек, а он ПОРЯДОЧНЫЙ ГНОМ!», тогда самое то!
— Планы строила, готова была бросить всё! Страшно подумать, даже убийство совершила ради него!
Я обиженно засопел.
— Молчи, подлец!!!
Да и так молчу.
На прекрасном разрумянившемся лице появились слёзы.
— А какими словами он меня осыпал, какие красивые эпитеты употреблял, какие дифирамбы пел!
Почему она обо мне в третьем лице говорит?
— А я, дурында старая, уши и развесила, в сказку поверила. Думала, ну вот, дождалась-таки принца на белом коне! Хотя насчёт сказки верно угадала: про такие чудеса, что ты тут вытворял, мне даже в книжках читать не доводилось.
— Знаю, нет мне прощения, но умоляю прости, прости меня, милая, — всё-таки не сдержался, открыл я рот и бухнулся на колени. — Ты, конечно же, права, о таких вещах нужно заранее предупреждать. Но я не знал, как. Точнее, как это правильнее сделать. Как признаться, чтобы ты поверила и при том не потерять тебя. Ведь, как только увидел, всем сердцем полюбил раз и навсегда и понял, что жить не смогу без тебя.
Мила перестала отмерять шагами спальню, остановилась и пристально посмотрела мне в глаза, переспросила:
— Что, правда, без меня не сможешь?
Я выдержал строгий взгляд и ответил:
— Клянусь! Но не волнуйся, тебя не будет мучать совесть за мою жизнь. Ёлифрэль сотрёт тебе память, и ты забудешь всё, что произош…
— Я ей сотру! — угрожающе помахала музыкантша кулаком в сторону замочной скважины. После чего за дверью кто-то испуганно пискнул и, кажется, упал.
— Но…
— Заткнись и встань уже с колен, итак приходится наклоняться, чтобы тебя целовать.
— А? Что? — переспросил я, проверяя, не ослышался ли.
— А то! — властно заявила собеседница, едва я поднялся на ноги, привлекла меня к себе и жадно прильнула устами.
Вот и поди разберись.
— Я тоже тебе люблю, и не могу без тебя, мой дурачок! — жарко прошептала Мила. — Куда ты — туда и я. Позовёшь на свою Пангею — полечу, пожелаешь остаться тут, значит, будем жить на Земле. Лишь бы вместе.
М-да, ругала, ругала и такой финал. Однозначно, женская душа — потёмки. Но за эту непредсказуемость, видимо мы, мужики, их и обожаем.
Эфир
Игрок 2 (с сарказмом обречённого): «Ну вот, что и требовалось доказать! Живой колосок получен не просто из измельчённого в мёртвую пыль зёрнышка, но к тому же из муки, подверженной после этого запеканию в духовке. Поздравляю, друзья мои, нас всех ловко обвели вокруг пальца!»
Игрок 1 (грустно и задумчиво): «Угу. Теперь, действительно, всё окончательно прояснилось. Хотя лично я до последнего надеялся, что мы имеем дело не с чистокровным демихроном, а повелителем четвёртого измерения лишь по отцу, на языке которого Сергей произнёс это своё: «Ву дерр квиа лио хора». Но, как нам всем прекрасно известно, в таком случае он не сумел бы показать то, что было показано. А ещё, мне кажется, что это не агентам, а скорее нам было продемонстрировано умение обращать время вспять».
Наблюдающий (с сомнением): «И все же пока рано что-либо утверждать на сто процентов».
Коллекционер Душ (возбуждённо и непонимающе): «Рано?! А какие ещё доказательства вам требуются?!»
Игрок 2 (встревоженно): «Да-да! Уж будь добр, поясни нам свои слова!»
Наблюдающий (глубокий вздохнув): «Вы забываете, что это существо вполне может принадлежать не только к, встречающейся один на миллион, разновидности Высших, но и…»
Игрок 1 (ошеломлённо перебив и на долю мгновения опередив говорившего): «Но и к таким, которые встречаются один на миллиард?»