— Попробую.
Каждое усилие давалось с трудом, но я упрямо стремилась встать на ноги. Это получилось, но не сразу. И только я выпрямилась и повернулась спиной к выходу из замка, как раздались голоса. Мужской ворчал и ругался, а женский был ласков и мил.
— Вешайте простыни!
Фиса сунула мне в руки ткань и потащила в дальний угол двора. Мы скрылись за веревками с висевшим бельем и начали двигаться вдоль них к калитке. Когда оказались за оградой, я не поверила своему счастью. Я поклялась разыскать потом прачку и щедро отблагодарить ее за помощь.
Мы шли медленно, при каждом приступе боли замирали, чтобы я могла отдышаться. Схватки становились все чаще и сильнее. Вскоре я уже стискивала зубы, чтобы не закричать. Живот стягивало спазмом, невозможно было сделать ни шага.
— Фиса, придется нам где-то спрятаться.
— Ваше Высочество, здесь, в горах живет ваше племя кулинов.
— Какое? — не поняла я.
Напрягла мозги и вспомнила, что Фиса упоминала об этом племени, когда мы стояли с ней на площади в первый мой день в этом мире.
— Кулинов. Надо только его найти.
— И как это сделать? Оглянись вокруг.
Я сама присмотрелась и ужаснулась. Мы находились на лесистом склоне горы. За нами высились голые утесы, а впереди виднелись башенки замка, из которого мы сбежали. Огорчало одно: ушли мы совсем недалеко.
— И что же нам делать?
Горничная чуть не плакала, а я лежала на траве, гладила живот по часовой стрелке и думала, думала…
Вдруг выше нас по склону треснула ветка. Мы насторожились, прижались друг к другу и сразу услышали едва различимые шаги. Кто-то невидимый спускался по тропинке, но шел осторожно и тихо.
— Кто здесь? — вскрикнула я.
Ожидание томило сильнее страха.
— Я, — ответил надтреснутый старческий голос.
Это была женщина. Волна облегчения пронеслась по всему телу и выдавила на лбу капельки пота.
— Кто ты? Покажись!
— А ты кто? Сама покажись, — не согласилась незнакомка.
— Я не могу, мне плохо.
Новая схватка вывернула мозги наизнанку. Я не сдержалась и застонала, Фиса рядом расплакалась. Она вытирала мое лицо платочком, а руки дрожали.
— И что тут у нас?
Надтреснутый голос раздался прямо над головой. Я открыла глаза, взглянула: надо мной наклонилась женщина, вернее, старуха. Ее лицо, изрезанное глубокими морщинами, не выражало сострадания. Наоборот, незнакомка злилась, о чем говорили и сжатые в нить губы, и трясущаяся от возмущения седая голова.
Но больше всего поразили голые до колен тощие ноги, обутые в грубые ботинки. Я уже привыкла, что в этом мире женщины должны носить длинные юбки до пят, а тут такое безобразие.
— Помогите, — заплакала Фиса. — Нужен лекарь. Госпожа рожает.
— Ну, так чего ты ждешь, коза? Марш за помощью в замок!
— Н-нельзя, — я взяла женщину за руку. — Вы из племени кулинов? Возьмите нас к себе. Мой муж щедро вас вознаградит за помощь.
— Вот две идиотки! — старуха уставилась на меня круглыми белесыми глазами. — Погоди, я сейчас.