Он наклоняется вперед и кладет локти на стол. Долю секунды мне даже кажется, что он собирается меня поцеловать. Я замираю и чувствую себя глупо, потому что Хантер лишь шепчет низким рокочущим голосом:
– Хочешь узнать, какая часть матча стала лучшей?
– Да? – Я удивлена столь резкой сменой темы, но очарована его голосом и тем, каким довольным он выглядит.
– Что бы я ни делал, куда бы ни пошел, всем что-то от меня надо. Время, талант, мое положение. Ты хоть представляешь, как здорово было пойти на матч просто ради веселья? Удивляться хорошей игре, смеяться над теннисными мячами и сидеть среди зрителей, где никто меня не знает и не хочет что-то с меня поиметь?
– Даже представить не могу, – бормочу я, чувствуя себя предательницей, потому что хотела что-то от него получить.
– Отчасти все из-за кубка.
– О чем ты?
– Поэтому Ян предложил мне контракт с «Лесорубами», – говорит Хантер о главном менеджере команды. – В ответ я просто обязан выиграть кубок.
Я смеюсь над нелепостью его заявления.
– Любой стоящий агент не согласился бы на такие условия. – Я качаю головой и мысленно добавляю еще одну причину в список тех, почему Сандерсона можно считать придурком. Сначала комиссионные, потом уже благополучие клиента. – А что, если у тебя не выйдет? – уточняю я, но в ответ получаю только перекатывание мышц на крепко сжатой челюсти. Мной овладевает любопытство. Я понимаю, что компании приобретают игроков высокого уровня для развития, но никто не может гарантировать получение Кубка Стэнли.
– И так ясно, чего от меня ожидают. Даже если это и не прописано в контракте, – отвечает на мой невысказанный вопрос Хантер.
– От каждого игрока ожидают победы, – смеюсь я, но тут же замолкаю, заметив серьезное выражение на его лице. – Разве не поэтому ты играешь? Разве не для этого каждый хоккеист выходит на лед? Никто не создает команду в надежде, что та будет посредственной.
– Те, у кого нет больших средств, так и делают.
– Ты не понимаешь, Хантер, – качаю я головой и, откинувшись на спинку стула, пристально смотрю на него. Он выглядит так, будто несет на своих плечах тяжесть всего мира. Как бы мне хотелось облегчить его ношу. – Ты хоть представляешь, сколько замечательных игроков так и не получили кубок? Я могу перечислить целую кучу.
– Я тоже, и мое имя будет среди них.
– Ты построил феноменальную карьеру. Даже если не выиграешь Стэнли…
– Не неси чушь, Деккер. Ты можешь быть величайшим из всех, но если ты никогда не побеждал, это яйца выеденного не стоит. Лучшие получают кубок. И даже не раз. Таков был наш уговор. Он платит мне кучу денег, а я собираю вокруг себя команду, которая впервые за все существование «Лесорубов» поможет мне выиграть кубок.
– Вы вот-вот выйдете в плей-офф. Можно сказать, что команда, которую ты собрал, оправдывает себя. – Только вот какой ценой. – В сезоне осталось пятнадцать игр?
– Да.
– Это целая тонна давления, – бормочу я скорее себе, чем Хантеру.
– Ты и представить себе не можешь, – вздыхает он. – Но мы почти у цели. Так близко, что я уже чувствую вкус победы… но, черт, я не знаю, справимся ли мы.
– О чем ты? – не понимаю я, но кладу свою руку поверх его, чтобы не позволить ему отдалиться.
– Не бери в голову. Ничего серьезного, – напряженно улыбается Хантер, прежде чем допить пиво. – Уже поздно. Нам лучше вернуться. Путь неблизкий.
Я вздыхаю, когда он отодвигает стул и идет расплачиваться. Мне кажется, у нас наметился настоящий прогресс. Что в этом хорошего? Предчувствие меня не обмануло. Хантер Мэддокс эмоционально истощен, но не знает, как признаться в этом даже самому себе.
Вместо этого он злится. Творит глупости. Доводит себя до изнеможения. Мужчина, который предпочитает держаться в тени, будучи лицом команды, в последующие недели будет вынужден оказаться в центре внимания.
Как Хантер справится с этим? Судя по тому, как он реагирует на уже свалившееся на него давление, все обернется катастрофой.
Если я помогу ему осознать, что он находится на грани выгорания, станет ли это ключом к решению проблемы или же все только усугубится?
Глава 20. Деккер
– Скажи уже.
По тому, каким погруженным в собственные мысли Хантер был с тех пор, как мы припарковались, и по самому тону его голоса я чувствую – он ищет ссоры. Только вот у меня нет на это сил.