– Спасибо, мужик. – Хантер смеется и качает головой. – Я это ценю.
Они пожимают руки, и официант отправляется обслуживать следующий столик.
Когда я снова смотрю на Хантера, он, куда более расслабленный, чем за все время нашей поездки, сидит, откинувшись на спинку стула. С мягкой улыбкой на губах он изучает меня.
– Почему ты решила взять меня с собой? – спустя мгновение спрашивает он.
– Просто предчувствие.
– Предчувствие?
– Ага. Как я уже сказала, иногда смена обстановки помогает взглянуть на вещи под другим углом.
– Ты ходишь вокруг да около, Декк. Обычно ты так делаешь, когда не хочешь отвечать.
– Скажи-ка, – начинаю я, – что первое приходит тебе в голову, когда ты думаешь о нашей поездке?
– Кроме страха, что ты решила меня похитить?
– Кроме этого, – киваю я.
– Теннисные мячики, – произносит он сквозь смех.
Тот же смех, что я слышала весь вечер. Пока он комментировал игру. Показывал детали, которых я не заметила бы, потому что не знала о них. Когда он взял предложенные рядом сидевшими людьми теннисные мячики и бросил их на лед, следуя традиции после первого гола в ворота соперников из Принстона.
Он свистел, смеялся и указывал на поток мячей, скачущих по льду. Я еще никогда не видела его таким беззаботным. Это только подтверждало, что догадка о выгорании могла оказаться правдой.
– Никогда не видел подобного сумасшествия. Это говорит тебе тот, кому во время игры с «Красными крыльями» под ноги швырнули чертова осьминога.
– Я уже бывала на матчах Дартмута и Принстона. Иногда, просто чтобы развлечься, а иногда, чтобы заполучить нового клиента. Швыряние теннисных мячиков – лучший момент. Хаос и товарищество. Заниматься спортом просто потому, что он тебе нравится, быть частью чего-то, что пропитано традициями, куда лучше простого соперничества.
– Ах, – выдыхает Хантер и, даже подняв кружку, не отрывает от меня взгляда. – И вот мы снова ходим вокруг да около? – Пусть его тон и остается игривым, глаза предупреждают действовать с осторожностью.
Я могла бы и сама догадаться.
– Ничего такого. Просто я подумала, что после последнего матча тебе не помешает немного отдалиться от парней.
– И поэтому мы снова пришли на хоккей? – В его голосе слышится веселье.
– Да, – равнодушно пожимаю я плечами. – Это был последний выходной перед тем, как команда отправится в Бостон. Мне нужно было проведать паренька, так что я подумала: «Почему бы не прихватить с собой лучшего?»
– Лучшего? Если продолжишь осыпать меня комплиментами, Кинкейд, я решу, что ты и правда так думаешь.
– Может быть, и думаю.
Мы смотрим друг другу в глаза и не спешим разрывать зрительный контакт. Между нами воцаряется молчание, одинаково приятное и игривое.
– Так вот почему ты меня похитила? – Хантер протягивает руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос мне за ухо. – А я-то думал, что ты используешь меня, чтобы доставить себе изощренное удовольствие.
– Изощренное? – усмехаюсь я, но при мысли о Хантере и удовольствии сладкая боль медленно расцветает между моих бедер.
– Оно настолько хорошо, что опасно.
– Господи помилуй! – смеюсь я. – Так и есть. Я скрутила тебе руки и похитила, чтобы воспользоваться тобой.
– Еще и электрошоком ударила.
– Тебе не понравилось? Неужели проводить со мной время настолько ужасно, что без электрошока не обойтись?