– А что до моего имени, то оно означает не только «ветер» или «бурю». В нем отражен один из моих худших недостатков: я пускаю «ветры», особенно во сне.
Она хохочет. Корентен снова протягивает ей свою фляжку.
– Теперь перейдем к вашим недостаткам, Моника.
– К моим? Я принцесса, а значит, безупречна. Когда я «пускаю ветры», как вы выражаетесь, то получаются радуги с золотистыми блестками.
– Я думал, что мы говорим друг другу правду.
– А вот вам и правда: я плохо переношу присутствие поблизости от меня других людей. Например, я не терплю, когда люди произносят ртом разные звуки, особенно у меня над ухом.
– Это у вас мизофония.
– Именно, болезненная нетерпимость к звукам. В целом я ненавижу глупость и вульгарность.
Он наливает ей коньяк, она залпом выпивает налитое.
– Я легко впадаю в гнев, не приемлю противоречие. В гневе я хуже одержимой девчонки из «Экзорциста». В такие моменты в меня как будто вселяется дьявол. Я бываю очень жестокой.
– Впечатляющее, надо думать, зрелище! – пробует пошутить он.
– Лучше не недооценивать мои приступы злости. Однажды я засветила огнетушителем в пах мальчишке, чье поведение сочла дурным, в другой раз обрезала волосы девчонке, обошедшей меня на выборах представителя класса. А одну и подавно чуть не задушила: она, видите ли, обыграла меня в шахматном турнире!
– А по виду не скажешь, что вы не владеете собой.
– Умею затаиться. И это еще не все: я не выношу, когда меня любят. Полюбивших меня я считаю наивными: угораздило же их посчитать меня достойной любви!
– Понимаю.
– Нет, где вам понять всю глубину проблемы! Когда я злюсь, то начинаю кусаться и царапаться, а если под рукой окажется нож или тяжелый предмет, то мне трудно справиться с побуждением пустить его в ход.
– Наверное, таков ваш стиль…
– И вообще, единственное, что мне мешает по-настоящему быть собой, – это Уголовный кодекс.
– Вы меня пугаете, – произносит он все тем же беспечным тоном.
– Правильно, бойтесь. Бегите от меня и, главное, не вздумайте меня полюбить, иначе я вас погублю, как уже погубила… Шанти.
– Кого?
– Одну женщину. Забыла вас предупредить: у вас нет ни малейшего шанса присоединить меня к вашей коллекции бабочек, потому что у меня физическое отвращение к мужчинам. Меня выворачивает даже от запаха мужской кожи.
Они внимательно смотрят друг на друга и вместе смеются.
– Выпьем за наши недостатки, которые мы не намерены скрывать, – предлагает он.
– Да, а еще за те, в которых мы еще не признались, – подхватывает она.
– Вы еще не перечислили все свои? – изумляется он.
– Если бы! Еще я непрерывно передумываю…
Помедлив совсем недолго, он привлекает ее к себе и начинает целовать. Она не сопротивляется. Более того, она обнаруживает в нем все больше похвальных свойств – до такой степени, что позволяет себе первый в жизни опыт гетеросексуальной любви. Судя по ее блаженным стонам, а потом воплям, этот вариант тоже способен доставить ей удовольствие. Вопить можно, сколько влезет, соседей не потревожишь, потому что все их соседи сейчас – это каменные бараны, орлы да сурки.
Моника чувствует, что это приключение – не только способ приобрести новый опыт, но и восхождение по ступеням власти над другими и над самой собой.
Выходит, в моих силах телесно управлять мужчинами.