Мимо промчалась стайка студентов, поминутно оглядываясь на нас. А что? Да, висну! На своем, между прочим, женихе висну!
— В пещеру? — обрадованно подхватила я. — А у вас пещера же со всеми удобствами, да? Те-ей! Пещера с удобствами — это ж замечательно. Я бы вот в ванне искупалась… ой, хочу двакази… тьфу, джакузи! Ой, у вас тут никто не знает про джакузи! Это… ик! В общем, ванна такая горрячая, а в ней пузырьки, пузырьки… булькают!
— Булькают… — задумчиво протянул Тей, перехватывая меня за талию поудобнее. — Пузырьки. Замечательно. Знаете… знаешь что, Илль. Ты просто посиди рядом со мной… молча! Полчаса посиди. Потом я тебя выведу и даже провожу к твоему дому. Совсем молча! Я сам говорить буду. А ты… стесняешься! Как положено благовоспитанной невесте!
— Кто стесняюсь? — изумилась я. — Я стесняюсь? Это я благовоспитанная? Вот еще глупости!
— Илль! — не представляю, как вообще мое имя можно прорычать. Не рычательное оно у меня совсем. А вот, умелец.
— Ну ладно, — я вздохнула, икнула, зевнула и добавила шепотом, — тиран!
Тей
Проклятье! Проклятье!
Нет, всего мог ожидать он от своей непредсказуемой «невесты», но не того, что она напьется до изумления прямо на рабочем месте — и перед самым торжественным ужином!
Пожалуй, лучшим решением было бы отложить ее официальное представление. Но…
Всегда есть «но». Прежде всего, очень хотелось объявить о помолвке всем — да так, чтобы даже до самых упертых студенток дошло наконец, что ловить им с ректором нечего. Деканов пусть соблазняют. А такой случай, чтобы убедились все, да не по слухам, в которые при желании можно и не поверить, а увидев своими глазами — такой случай снова представится нескоро.
Вот именно — «своими глазами». Нужно, чтобы как можно больше народу увидело татуировку на запястье Илль. Хотя бы потому, что рисунок на собственном запястье лорд ректор не собирался показывать никому. Включая саму невесту. Очень уж этот узор оказался… интересным. Для начала хотелось бы самому кое в чем разобраться. И ведь кто бы мог подумать!..
Но даже это не главное. То есть все это, безусловно, важно, но не настолько, чтобы показывать народу невесту в таком виде.
А вот угроза потерять лицо для самого Тея — это уже совсем серьезно.
Хватит с него ослепляющей, приводящей в ярость мысли о том, что кто-то прикасался к его невесте раньше. Надо бы узнать имя этого смертника… но пока о нем лучше не думать вовсе.
Вчера, застав в приемной довольно пикантную сценку, Тей едва удержался от того, чтобы разорвать на части собственного племянника. А ведь среди драконов лорд Тейон Тариус всегда считался исключительно хладнокровным и уравновешенным!
И это было еще до зелья!
Нет, разумеется, никакая ревность тут ни при чем. Просто… просто все драконы — ужасные собственники. В этом все дело. Если уж дракон назвал что-то своим — неважно, временно или нет — никто не смеет на это покушаться!
Тей вдруг осознал, как мудры были предки, запиравшие своих невест до свадьбы в высоких башнях. Так оно надежнее! А теперь без пяти минут помолвленные девицы позволяют себе кокетничать направо и налево. И работают где хотят. И всяким человеческим хлыщам вдобавок глазки строят!
Все эти современные модные веяния. Все зло от людей! Цивилизация, говорили они. Права дракониц, говорили они. Тьфу!
А еще зелье. На драконов-мужчин оно действует от нескольких часов до суток, и пока что-то легче не становится. Если это продлится еще и завтра полдня, и кто-то осмелится снова выказать интерес к Иллиане Вернес, то… Тей совсем не был уверен в том, что снова сможет удержать себя в руках.
Нет уж, пусть все твердо усвоят, что эта девушка принадлежит ему и только ему! К чужой невесте ни один дракон в здравом уме и близко не подойдет. Да и человек… не самоубийца же, в самом деле, этот воздушник — посягать на драконье сокровище?
А Илль ему потом только спасибо скажет. Когда-нибудь. Скорее всего.
В конце концов, ее задача — просто молча посидеть, вежливо улыбаясь. Может, съест что-нибудь, в ее состоянии это полезно. Опять же, рот занят будет.
Правда, в верности принятого решения пришлось усомниться уже по пути — Иллиана висла на Тее и несла что-то невообразимое, мешая при этом сайларские слова с речью на каком-то неведомом языке. Любопытно… Тей знал в той или иной мере большинство языков континента или хотя бы представлял, как они звучат. Но где используют такую странную речь, даже не представлял. Его «невеста» полна сюрпризов.
А еще она к нему прижималась! Тей сейчас сам был готов аплодировать собственной выдержке. Кто бы мог подумать, что одну и ту же девицу можно одновременно с такой силой хотеть придушить и поцеловать. Впрочем, не исключено, что именно полярность этих желаний и позволяла сохранять хоть какой-то баланс. Пока.
Хорошо, что идти не так уж далеко — торжественный ужин всегда проходит в большой столовой, празднично украшенной по случаю начала учебного года. Со всех сторон туда же устремляются, шушукаясь и переговариваясь, студенты и преподаватели. И все — все без исключения — оглядываются на идущих в обнимку ректора и его секретаря. Еще бы, таких вольностей в стенах академии Тей никогда бы себе не позволил…
— Ой! — перед широко распахнутыми дверями столовой Иллиана в очередной раз споткнулась и почти упала на своего спутника. — А я вспомнила. Ты та-ак классно целуешься! А ты меня поцелуешь еще?
Тей сглотнул.
— Непременно, — деревянным голосом ответил он. — Если будешь умницей и посидишь тихо.