Внушать… и убеждать! А ведь мне стоило догадаться еще тогда, когда Тей меня успокивал на грани оборота. Он ведь меня загипнотизировал тогда, по сути.
Говорила мне мама — не связывайся с чешуйчатыми! И ведь знала, знала, о чем говорит!
Интересно — а как же я? Что-то я не замечала за собой никаких особенных способностей к убеждению. А может, просто не обращала внимания? Или этим надо еще уметь пользоваться?
Ректор-то точно умеет. И знает, что делает.
— Ты чего? — Малик, подлетев поближе, ткнул меня в плечо полупрозрачным пальцем.
Я сидела, облокотившись о стол и уперев подбодорок в ладони.
— Я поняла, — печально сообщила я. — Я действительно влипла!
Интересно, сколько в самом моем согласии на эту помолвку моей доброй воли, а сколько — внушения? Мне по-прежнему кажется все логичным и взаимовыгодным, но что если и в этом меня убедил Тей?
…Да нет, свои-то условия я сама выдвигала… вроде бы… но кто знает, на что способны эти драконы? И этот конкретный дракон?
И в том, что стоит отпускать Лельку в этот их «зоопарк», он меня убеждал, убеждал, и… убедил. И в необходимости переезда.
Да, мне все еще кажется, что я сама согласилась с доводами, и они все еще представляются мне разумными. А что если это все еще действующее внушение?
В голове была каша. И, кажется, я все больше сама себя накручивала.
Я потянулась к чашке с чаем и, не донеся руку, забыла об этом. А моргнув, обнаружила, что чашка исчезла.
Быть помолвленной с менталистом, который при желании может убедить тебя в чем угодно — это же врагу не пожелаешь! Правда, я в теории тоже менталист, но от той теории до практики еще учиться и учиться, а против меня — взрослый, идеально владеющий всеми своими способностями дракон.
Ох, а ведь от его матушки стоит тоже держаться подальше! И… от студентов-драконов тоже!
Правда, что-то я не заметила, чтобы племянничек был для меня хоть сколько-нибудь убедителен. Хотя сам он в своей неотразимости, кажется, вообще не сомневался.
— Илль! — Малик уже некоторое время кружил вокруг меня, при этом в руках у него мельтешили, сменяя друг друга, стаканы с водой, чашки с чаем и, по-моему, даже бокалы с чем-то алкогольным. Кажется, он не мог определиться, чем меня потчевать. — Успокойся. У драконов строго регламентировано, к кому можно применять ментальную магию.
— И… к кому же?
— К совершеннолетним дееспособным взрослым — только с их согласия. К душевнобольным — с согласия опекуна. К несовершеннолетним — с согласия родителей или опекуна.
— Ф-фуух!
— Правда, есть нюанс… понимаешь, выходить замуж драконицы могут уже с двадцати лет… с согласия родителей. Но полностью самостоятельными они считаются только с сорока. Долгоживущая раса, что ты хочешь… боюсь, в отсутствие собственного рода ты можешь считаться подопечной рода своего официального жениха…
— Что-о-о⁈ Еще чего не хватало! У меня есть род моей матери! И, кстати, по человеческим законам я давно совершеннолетняя!
— Но ты не…
— Плевать!
Я выхватила очередной стакан из рук джинна и сделала длинный глоток, почти не чувствуя вкуса.
Впрочем, тут же поперхнулась и надолго закашлялась.
— Что это⁈
— Гномий самогон. Некоторые уверяют, что это одно из лучших успокоительных средств!
Только этого не хватало!
Что ж, по крайней мере студенты точно не рискнут никак на меня воздействовать. Надеюсь. И то хлеб. Драконья мамаша… черт ее знает. А вот женишок… и его черт знает.