Хм… а метод-то рабочий. Надо думать, те, у кого вопрос серьезный и кому в самом деле позарез нужен ректор, и через огнедышащего секретаря прорвутся. А остальных еще на подлете отсеем.
— Может, табличку на двери повесить — «Осторожно, злой секретарь»? — задумчиво протянул Малик.
— Угу, и мою оскаленную физиономию пририсовать, — уныло подхватила я. — Для пущей острастки.
— Физиономию студенты сами пририсуют, они у нас талантливые.
— Не сомневаюсь!
Похоже, сарафанное радио в академии работает отлично, и весть «секретарь ректора не в настроении» разнеслась широко. До самого вечера я совершенно спокойно работала с документами. К начальству заходили только несколько преподавателей — по рабочим вопросам, которые действительно необходимо было обсудить именно с главой академии и никем другим.
Правда, сама я заходить к Тею трусила. И он не выходил — по крайней мере, через приемную. И не вызывал меня. Колокольчик безмолвствовал весь день. Бумаги на подпись я малодушно отправляла с Маликом. Пару раз уговорила его даже отнести начальству кофе.
Ну как — уговорила… варила кофе, наливала его в чашку и злобно зыркала джинну на дверь. Мелкий паршивец прекрасно понимал, что виноват. Вряд ли я реально могла что-то ему сделать… ну разве что нажаловаться ректору. И жениху по совместительству. Вот только мы оба отлично знали, что именно к нему-то я и не сунусь.
Да, я помнила, что он обещал индивидуальный план занятий, какие-то тесты, но… пожалуй, все-таки не сегодня. Может, к завтрашнему дню у него зелье подвыветрится, и с ним можно будет разговаривать как с разумным вменяемым драконом. Во всяком случае, очень хочется в это верить.
Однако я сильно сомневалась, что джинн подставил меня ну совершенно случайно. Что-то подсказывало мне, что в глубине души он потирает свои сиреневые ручки… и хохочет. Малик у нас не злой, нет… Малику у нас скучно. И поразвлечься он решил за мой счет. Что ж… не знаю, как я выкручусь сегодня, но что совершенно точно — джинну я это и запомню, и припомню. И дымный хвост накручу. Я тоже не злая. Но память у меня отличная!
Но сколько бы ни тянулся рабочий день, рано или поздно он должен был закончиться. И поняла я это не взглянув на часы, нет. Просто в какой-то момент встала, чтобы подойти к почтовому ящику… и поняла, что коленки у меня подгибаются. Попробовала сделать шаг — и едва не полетела носом в пол.
Ой-ой… кажется, плохи дела…
Опьянение настигло меня стремительно — как пыльным мешком по голове ударили.
В этот самый миг дверь ректорского кабинета распахнулась, и в проеме воздвигся мой свежеиспеченный жених. Окинул меня голодными взглядом, сглотнул.
Мой ответный взгляд получился слегка осоловелым. Наверное. Во всяком случае, Тей чуть озадаченно нахмурился.
— Иллиана?
— Я в п-ик! — порядке! — я качнулась к жениху.
Ой, у меня же целый жених есть! Да какой хорошенький! Нет, ну правда. Плечи — во! Рост — во! Волосики длинные. Глазки зеленые. И бровки домиком состроил, милый такой!
— Иллиана! — а чего это он смотрит на меня с таким ужасом? Должен с обожанием! — Вы что — вы пьяны⁈
У-у, это мы что, опять на «вы»? Непорядок!
— Н-ни в коем разе! — я честно хлопнула ресницами. Джинну мы потом самостоятельно отомстим. А ябедничать — не будем! Последнее дело — ябедничать. К тому же джинн нам еще пригодится. Вот! — Я, между прочим, спокойная! Огнем — ик! — не дышу, вот! И чешуи нигде-нигде во-о-обще нет! Хотите, покажу?
— Н-не надо, — как-то замедленно мотнул головой Тей и дернул глазом. Странный такой! А я б показала.
— И-и хвоста тоже вообще нет! — в доказательство я лихо развернулась спиной и вильнула задом. Правда, тут меня слегка повело, и пришлось, согнувшись, уцепиться за стол.
А Малика-предателя, между прочим, вообще что-то нигде не видно. У-у, чует кошка, чье сало съела!
— Ага… — Тей решительно подошел ко мне и ухватил за талию. — Значит, так. Выяснять, как это вас угораздило — и почему вы пьянствуете на рабочем месте! — будем завтра. Сегодня на это нет времени — да и с вами, похоже, бесполезно сейчас беседовать…
— И не пьяная я вовсе! — я обиженно надулась, но от помощи отказываться не стала. Если уж надо куда-то идти, то так оно надежнее будет. Траектория, во всяком случае, точно выйдет ровнее. — Ну чуть-чуть если только. Так и что? Все равно мы на ужин идем, да? Во-от! А я пьяная хорошая — праздничная!
Тей закатил глаза, аккуратно выводя меня в дверь.
— Я вижу!
— Те-ей! — я привалилась к своему жениху поплотнее и потерлась щекой о его плечо. А он почему-то напрягся. — А чего это мы опять на «вы», а?
— Иллиана! — едва слышно — все же мы были уже в коридоре, где услышать мог кто угодно — но все-таки рыкнул он. — Напоминаю, что на меня все еще действует зелье. Если вы будете так ко мне прижиматься, мы все-таки пойдем ко мне…