Треки смерти: читать начало книги онлайн

Мы впервые серьезно поговорили и о папиной болезни. Я мог беседовать со Сверчком о чем угодно, не впадая в меланхолию. Мне хотелось рассказать ему больше. Когда я написал пальцем на пыли «дилатационная кардиомиопатия», Сверчок сказал, что не понимает ни слова, и посмотрел на меня с уважением.

– А у тебя… нормально? – спросил Сверчок, показывая пальцем на левую половину моей груди.

– Не знаю. Говорят, у мужчин эта болезнь часто встречается.

Вторая часть была правдой. Первая – враньем. Как только у отца обнаружили заболевание, меня тут же повезли в больницу на осмотр, после которого сказали, что со мной все в порядке. Мне просто хотелось, чтобы Сверчок обо мне беспокоился.

Дедушка с бабушкой, конечно, знали, что мы со Сверчком играем в сарае. Они только один раз предупредили меня, чтобы мы не трогали ничего опасного, и больше ничего не говорили. На обед бабушка готовила холодную лапшу[29], мы съедали ее в комнате, сидя под вентилятором, и опять бежали в сарай. Во второй половине дня дедушка приносил нам в сарай на подносе колотый лед с сиропом[30]. Мы съедали его в один миг, не беспокоясь, что заболит голова, допивали разбавленный сироп из плошки и тут же возвращались к играм.

В пятом часу Сверчку нужно было возвращаться домой. Я провожал его до ворот. Мне хотелось задержать его немного, и я говорил ему то, что знал или придумывал на ходу. Говорят, что высота Токийской башни – 333 метра, но на самом деле она на 40 сантиметров ниже. Гробница Тутанхамона была спрятана под землей, а нашли ее случайно: мальчик вел осла, нагруженного водой, осел оступился, и на землю пролилось большое количество воды – так ее и нашли. Многие думают, что название тэнтоумуси[31] пошло от того, что у нее есть десять крапинок, но это не так. Она забирается вверх по пальцу или по ветке и летит к солнцу или богу небес Тэнтоу-сама. Поэтому и тэнтоумуси. А если бы было десять крапинок, то она была бы «тэнтоомуси». Но Сверчок про бога небес не слышал, о том, что иероглиф «десять» читается как «тоо», тоже не знал, так что благодаря всем этим объяснениям я немного выигрывал время. Когда же никакие истории не приходили мне в голову, я просто одного за другим описывал своих одноклассников в Токио. Мне казалось, что Сверчок может мне позавидовать, но он всегда слушал меня с заинтересованным выражением лица и никогда не оправдывал моих надежд.

По правде говоря, мне хотелось провожать Сверчка до дома, но я не мог этого делать из-за стеснения. Сверчок выходил за ворота, спускался по дорожке из гравия, обязательно оборачивался раза два, и тогда мы махали друг другу. Иногда, дурачась, я вертел задом, Сверчок делал то же самое мне в ответ. Или же я вставал к Сверчку спиной и смотрел на него, опустив голову вниз через расставленные ноги сквозь перевернутый треугольник. Сверчок повторял мою позу. Когда на следующий день мы забегали в сарай, там все оставалось таким же, как вчера. Инструменты, агрегаты и предметы наших игр ждали нас спустя короткое время.

– Побудь здесь.

Я вдруг вспомнил одну смешную вещь. Снял футболку и остался в одних трусах. Я выбежал из сарая, нырнул в прихожую, забежал в свою комнату, которая находилась ближе всего по коридору, схватил полотенце, повязал его вокруг талии и вернулся в сарай.

– Па-пар-ам!

– Эй, а ты чего это голый?

– Я одет!

Я приспустил полотенце. Сверчок был поражен.

– Вот это да! А кажется, что на тебе ничего не надето.

– Фокус-покус!

– Дай я, дай я!

Сверчок выхватил у меня из рук полотенце и вышел на улицу. Спустя немного времени он влетел в сарай так же, как и я – без футболки, в одном полотенце. Когда смотришь со стороны, реально кажется, что на человеке ничего не надето. Я сам был поражен своей идеей, но вдруг заметил, что в руке Сверчок держит не только футболку, но и трусы.

– Сверчок!

– Я оде-е-ет!

Сверчок спустил полотенце, но под ним у него, разумеется, ничего не было. И только когда я показал пальцем на его голое тело, он понял, в чем дело.

– Дурак-миллениум!

Слово «миллениум», уж не знаю по какой причине, стало у нас популярным с тех пор, как мы начали играть в сарае. Конечно, в мире оно распространено давно, и ничего нового мы не придумали, просто запоздали. К тому же использовали мы его совершенно по-дурацки. «Прыжок-миллениум!» – вопил Сверчок и внезапно прыгал вверх. Или я бормотал: «Сев-миллениум», – и садился на пол, ровно держа колени. Или мы называли случайно забредшего в сарай незнакомого нам жука «жук-миллениум».

Нам казалось, что кроме нас двоих, никого больше не существует. Может быть, это же чувствуют взрослые, когда у них появляется любимый человек? Я так думал, но мне и представить было сложно, откуда у меня появится любимая девушка, если я с ними толком и не разговариваю.

– Который сейчас час?

Сверчок оделся и посмотрел на полку сбоку от входа. Там стояли странного вида часы, совмещенные со стеклянной пепельницей. В первый день мы завели их, поставили правильное время и стали сверяться по ним. Стрелки на часах перебрались за четыре часа.

– Мне в идзакаю.

– А ты завтра придешь?

– Приду.

Сверчок улыбнулся, показав неровные зубы, и открыл дверь. Лучи западного солнца ослепили нас, голос цикад, поющих на улице, стал громче. «Салют любви-и-и – салют мечты-ы-ы…», – напевая, Сверчок вышел за ворота. Я шел с ним рядом, мои пляжные шлепки, которые я стал носить с началом летних каникул, шумно хлопали меня по пяткам.

– «Он расцвете-е-ет…» Я хочу, чтобы у меня когда-нибудь был свой велосипед. Днем на этом мама ездит, и я не могу на нем кататься.

[29] Излюбленное блюдо японцев в жару. – Прим. ред.

[30] Японцы употребляют лед с сиропом наряду с обычным сливочным мороженым. – Прим. ред.

[31] Тэнтоумуси – божья коровка, тэн – крапинки, тоо – десять, муси – насекомое. – Прим. пер.