Треки смерти: читать начало книги онлайн

Может, ему осточертело все, поэтому он бросился под колеса грузовика?

Наверное, я сам виноват в том, что и мать, и отец меня бросили. Мне нужно было веселить их еще сильнее, делать еще более странные вещи, смешить папу и маму, когда мы еще жили все вместе. Учиться лучше всех, занимать первое место на спортивных соревнованиях, быть ребенком с более светлым будущим. Во время воскресного посещения школы родителями я, хотя и знал решение задачки, написанной на доске, опускал глаза, чтобы меня не вызвали. Но папа с мамой приходили не для того, чтобы видеть меня таким. Во время собрания театрального кружка в первом классе надо было не бояться и тянуть руку, когда распределялись роли, так, глядишь, и главную бы получил. На выступлениях хора во втором классе я только открывал рот, притворяясь, что пою вместе со всеми – наверное, папа с мамой это заметили. Видимо, поэтому они оставили меня одного? И зачем я пошел в тот день покупать ластик в супермаркет, где работала мать? Почему я нарушил свое обещание не говорить ничего отцу? Если бы я этого не сделал, мама бы не ушла. А если бы она не ушла, то и папа сейчас был бы жив. Я всегда делаю то, чего нельзя делать. Я, как дурак, молча смотрел, как уходит мама, сказавшая мне «прости». И в этот Новый год я сидел безвылазно в своей комнате и не заметил даже, как уехал папа. Сидел бы вместе со всеми у котацу. Надо было болтать без умолку, встревая во взрослые разговоры. Тогда бы папа не думал, что мне скучно. И не поехал бы покупать мне воздушного змея. А если бы не поехал покупать змея, то его болезнь не распространилась бы по всему телу и он бы не остановил машину в том месте.

Снаружи послышались шаги. Они приближались к прихожей. Едва различимые звуки, как будто мои уши завернуты в пленку. Прозвенел звонок. Послышались бабушкины шаги. Открылась дверь. Раздался чей-то тихий голос. Бабушка благодарила кого-то. Собеседник ответил ей. И в это мгновение с моих ушей как будто сняли пленку, и я четко все расслышал. Я отбросил плед, встал и решительно отодвинул фусума[27].

– Я не смотрел, что там внутри.

В прихожей стоял Сверчок, держа в руках сложенную пополам бумагу с надписью «Табель».

– Смотри, это Сэйя тебе принес.

Я вышел в прихожую в пижаме и взял у Сверчка свой табель. У ворот стоял велик его мамы. После подготовительного похода он, видимо, зашел домой и потом уже приехал ко мне.

– Томиока, ты как? В порядке? У тебя темпа, да?

– Все в порядке. Уже нет.

– Простудился?

– Просто недосып.

– Чем-то занят был?

Как только Сверчок сказал, что в походе было классно, у меня на глаза навернулись слезы. В следующее мгновение из глубины моего живота поднялся комок рыданий. Я не хотел плакать, поэтому спешно закрыл рот обеими руками, но давление моего всхлипа было сильнее, и я почувствовал, как через пальцы выходит воздух. Я сдерживал руками свой плач, но он просачивался сквозь пальцы. Сверчок с удивлением смотрел на меня, вытянув шею, бабушка застыла с открытым ртом, а я присел на корточки – ноги меня не держали. Я наплевал на все, спрятал лицо и громко зарыдал.

– Если тебе так хотелось в поход, то давай пойдем сейчас, – предложил Сверчок мне, заходящемуся от плача. – У тебя же темпы больше нет? Покатили сейчас на гору Томби!

Мне было понятно, что Сверчок меня жалеет. Жалкое, недостойное зрелище. Я мог только помотать головой. Бабушка что-то сказала мне, положив ладонь мне на голову, и я со всей силы отбросил ее руку. Тут же мне стало стыдно за то, что сделал, и я зарыдал еще сильнее. Легкие мои содрогались, глаза распухли от слез, которые текли по моему лицу, будто раскаленные сгустки горных пород.

8

– Ты закрыл глаза?

– Закрыл.

– Падать нельзя!

– Я понял.

Я крепко вцепился Сверчку в спину.

– Поехали! – крикнул Сверчок и начал крутить педали маминого велика.

Я сидел на багажнике, зажмурив глаза и готовясь к грядущему трюку. Бум, бум, бум – всякий раз, когда Сверчок крутил педали, мое тело отклонялось назад, и промежутки между этими отклонениями все сокращались. Спускаясь по склону с гравием, велосипед разгонялся, у меня развевались волосы, задралась рубашка на животе, ветер обдувал мои слегка мокрые щеки. Промежутки между качаниями вперед-назад вскоре исчезли, сменились одним ровным мощным движением, и мы уже летели вперед, прорываясь сквозь летний воздух.

– Давай поедем, это… в приключение, туда… ну, на гору Томби, – сказал мне Сверчок, пока я рыдал в прихожей.

Что он имел в виду, непонятно.

– Совсем давно мы с папкой так. В идзакае выходной был. Папка, ну, это… посадил меня на багажник велика и такой, типа: «Закрой глаза». Ну, я, это… закрыл. А он стал придумывать всякие небылицы, да. А я поверил. Классное вышло приключение, короче.

Как всегда, что хотел сказать Сверчок, догадаться было трудно. Я поднял голову и задумался. И тогда он объяснил еще раз. Я наконец понял, что он имел в виду, и его история показалась мне очень интересной. Я спросил у бабушки, можно ли мне на улицу, и она мне разрешила. Я, еще немного всхлипывая, пошел в комнату переодеваться, а когда вернулся, Сверчок уже сидел на мамином велике. Он улыбнулся одними губами, посмотрел на меня и пошевелил бровями.

– В земле огромные дыры! Там, наверное, кто-то живет! – вопил Сверчок, раскачивая велик вправо и влево.

Не открывая глаз, я изо всех сил держался за Сверчка и вопил, пожалуй, так же громко, как он.

– Смотри не упади!

[27] Фусума – скользящая дверь в виде обклеенной с двух сторон непрозрачной бумагой деревянной рамы; используется для деления большой японской комнаты на части. – Прим. ред.