Ривен сильно толкнул Феникса, заставив того отлететь на несколько шагов назад.
— Я бы сделал ради нее все, что угодно.
Его голос прорезал пустоту ровно настолько, чтобы нанести удар, который я не хотела чувствовать.
— Что, черт возьми, это значит? — выплюнул Кай, изо всех сил пытаясь высвободиться из рук Атласа.
— Ты не представляешь, каково было жить с отцом. Понятия не имея, на что он на самом деле способен. С того момента, как я родился, он был полон решимости найти каждого живого представителя рода эфиров. Систематически и бездумно уничтожал их. Когда он узнал, что одна из них живет в мире людей, что у нее есть дочь? Он стал одержим.
Атлас держал Кая за рубашку одной рукой, но повернулся лицом к Ривену.
— Думаешь, я не знаю, каково это — жить с тираном? Но ты не сражаешься с ними в одиночку. Ты приходишь к нам.
Ривен покачал головой.
— У меня не было времени. Я подслушал, как он строил планы со своим отрядом головорезов. Мне пришлось последовать за ним, иначе я бы их потерял. К тому времени, как я добрался до дома, он был уже охвачен огнем. У меня даже не должно было быть доступа к моим силам, но осознание того, что рядом, там внутри маленькая девочка… это что-то перевернуло во мне.
Его взгляд стал рассеянным, будто он видел события той ночи, разворачивающиеся у меня перед глазами.
— Я как будто чувствовал ее. Какая-то часть меня точно знала, где она. И когда я обнял ее, то понял почему. Она была предназначена мне. Нам.
— И все же ты скрывал ее от нас? — взревел Феникс. — Ты пытался связать ее магию, надеясь, что это скроет ее от нашего мира?
Ривен стиснул зубы и пристально посмотрел на Феникса.
— Да. И я бы сделал это снова. Потому что знал, что как только отец узнает, он никогда не перестанет пытаться покончить с ней. Как только наш мир узнает, они захотят контролировать ее или убить. Я бы предпочел Ауру нашему счастью каждый раз, черт возьми.
— А как же я?
Я едва узнала свой голос, когда он прорезал воздух. Это было так, словно я наблюдала за происходящим с высоты собственного тела.
Ривен моргнул, сосредоточившись на мне.
— Все это было ради тебя. Каждая связь. Каждый обман. Каждый раз, когда я отталкивал тебя. Это всегда было ради тебя.
Ярость пульсировала во мне, разжигая пламя глубоко внутри.
— Ты сделал выбор за меня, вместо того чтобы спросить, чего я, возможно, хочу?
У него отвисла челюсть.
— Мой отец никогда не остановится.
— Мне наплевать на твоего отца. Меня волнуешь ты. Я. Все мы.
— Думаешь, я не волнуюсь о том же?
Я сжала руки в кулаки.
— Если бы я действительно была тебе небезразлична, ты бы не украл мой голос.
Ривен направился ко мне.
— Аура…
Я уперлась руками ему в грудь, оттолкнув его на несколько шагов назад. Но даже это легкое прикосновение причинило боль. Потому что, хотя он причинил мне неизмеримую боль, какая-то часть меня все еще жаждала близости с ним.
Я тяжело дышала, пока пыталась успокоиться.